Однако, Катерина не тотчасъ могла уменьшить свои рабочіе часы; въ продолженіи нѣсколькихъ недѣль Антуанъ не могъ достать работы. Узнавъ, что онъ только что вышелъ изъ тюрьмы, хозяева не хотѣли о немъ и слышать. Имъ не надо было арестанта. Катеринѣ пришлось еще работать за всѣхъ. Она возвращалась домой по вечерамъ, совершенно изнемогая отъ усталости. Красныя пятна начали показываться на ея щекахъ. Каждое утро она кашляла и этотъ кашель былъ сухой, сиплый.
Когда, наконецъ, Антуанъ досталъ работы у одного хозяина болѣе человѣчнаго или болѣе нуждавшагося въ рабочихъ, Катерина слегла въ постель.
Въ началѣ ея болѣзни, она вставала на нѣсколько часовъ каждый день и занималась хозяйствомъ, съ трудомъ двигаясь изъ угла въ уголъ. Но вскорѣ она уже не была въ состояніи подняться съ постели. Маленькій Пьеръ молча игралъ между кресломъ разбитой параличомъ старухи и кроватью больной женщины. Повременамъ, онъ смотрѣлъ съ грустнымъ удивленіе" то на одну, то на другую. Мать Антуана часто предлагала взять его съ собою на улицу, гдѣ она, по прежнему, торговала яблоками, но онъ такъ жалостно смотрѣлъ на нее, что она всегда его оставляла.
-- Онъ мнѣ не мѣшаетъ, говорила Катерина:-- онъ не шумитъ.
Дѣйствительно, со времени болѣзни матери, онъ не дотрогивался ни до барабана, ни до трубы. Только увидавъ отца, онъ вскакивалъ отъ радости и бросался къ нему на встрѣчу.
Вечера теперь для Антуана проходили очень грустно. Онъ не отходилъ отъ постели жены и ясно видѣлъ, что она чахла,
-- Это несправедливо, повторялъ онъ про себя все чаще и чаще.
Онъ ни мало не сомнѣвался въ исходѣ болѣзни. Докторъ слишкомъ многозначительно качалъ головой, чтобъ сохранять иллюзіи. Впрочемъ, съ каждымъ днемъ приближеніе смерти все становилось яснѣе. Глаза молодой женщины дѣлались больше, щеки вваливались, плечи и шея высыхали, руки, прежде грубыя, красныя, какъ у всякой работницы, стали бѣлыми, прозрачными, словно у великосвѣтской барыни.
Антуанъ уменьшалъ насколько возможно свою порцію, мужественно голодалъ и отказывалъ себѣ въ табакѣ, чтобъ отъ времени до времени купить женѣ вина, или лучше сказать красной бурды, которую лавочникъ называлъ виномъ. Но все было тщетно; силы больной ежедневно уменьшались. Тогда мрачное отчаяніе овладѣвало имъ; ему приходила въ голову мысль докончить съ своей жизнью, но одного взгляда на маленькаго Пьера было достаточно, чтобъ отрезвить его.
-- Что сдѣлается съ нимъ безъ меня? думалъ Антуанъ, и, посадивъ ребенка къ себѣ на колѣни, молча ласкалъ его.