XXI.
Катерина умерла въ срединѣ зимы. Два мѣсяца спустя, скончалась и мать ея. Антуанъ остался одинъ съ маленькимъ Пьеромъ.
На другой день послѣ похоронъ старухи Пенсаръ, Бланшаръ, неперестававшій питать дружескія чувства къ Антуану, сказалъ ему.
-- Еслибы я былъ на вашемъ мѣстѣ, то искалъ бы работы въ деревняхъ. Сельскій воздухъ былъ бы полезенъ ребенку. Эи улица напоминаетъ вамъ слишкомъ много горя. Не хорошо вѣчно жить съ мрачными мыслями. Ваши сестры будутъ ухаживать за матерью, и къ тому же вы всегда можете ей помогать издали.
-- Вашъ совѣтъ хорошъ, отвѣчалъ Антуанъ:-- я ему послѣдую.
Вскорѣ послѣ этого, рудокопъ поселился въ одномъ изъ селеній, окружающихъ Люттихъ, подлѣ угольной копи, гдѣ онъ досталъ себѣ работы. Вдова рабочаго, убитаго годъ передъ тѣмъ, во время несчастья на желѣзной дорогѣ, держала трактиръ для рудокоповъ при входѣ въ селеніе. Антуанъ нанялъ у нея себѣ и маленькому Пьеру комнату на чердакѣ, изъ окна которой открывался видъ на поля, луга и протекавшій вдали Маасъ. Хотя зрѣлище природы рѣдко производитъ сильное впечатлѣніе на невѣжественный умъ, но для Антуана было очень отрадно смотрѣть на веселый деревенскій пейзажъ. Былъ апрѣль. Рожь и пшеница всходили на поляхъ, деревья и кусты зеленѣли. Невольно сравнивая сельскую природу съ грязной, темной улицей Слѣпыхъ, онъ ощущалъ хотя и смутное сознаніе красоты.
Что же касается до маленькаго Пьера, то онъ подружился съ деревенскими мальчишками, и съ утра до вечера бѣгалъ по полямъ и лугамъ. Потому, вскорѣ онъ сталъ краснощекъ, кровь съ молокомъ, и отецъ любовался его здоровымъ, веселымъ видомъ.
XXII.
Прошло нѣсколько лѣтъ въ тишинѣ. Маленькій Пьеръ сталъ посѣщать школу и по вечерамъ показывалъ отцу свои книги и тетрадки, объяснялъ ему съ дѣтскимъ энтузіазмомъ все, чему его учили. Антуанъ слушалъ его съ восторгомъ и нѣкоторой завистью. Такимъ образомъ, онъ, къ величайшему удовольствію ребенка, мало-по-малу, научился читать, конечно, долго дѣлая самыя уморительныя ошибки, заставлявшія Пьера весело смѣяться.
Каждый вечеръ, уложивъ сына, Антуанъ сходилъ внизъ въ общую комнату трактира, гдѣ сидѣли вдова Брюнель и ея другіе жильцы. Разговоръ шелъ обыкновенно о погодѣ, но иногда одинъ изъ рабочихъ читалъ вслухъ старую газету, въ которой была завернута какая-нибудь привезенная изъ города вещь. Въ 10 часовъ всѣ расходились спать.