XXIII.
Въ угольной копи, гдѣ работалъ Антуанъ, былъ смотритель по имени Ландренъ, который исполнялъ вмѣстѣ обязанность мастера и кассира. О немъ уже давно ходили дурные слухи. Его прямо обвиняли въ томъ, что онъ задерживаетъ часть заработной платы, приходившейся рабочимъ. Нѣсколько разъ, рудокопы, пересчитавъ выданныя имъ деньги, находили, что сумма была не полна. Они жаловались, но Ландренъ отвѣчалъ на всѣ ихъ протесты крупной бранью и угрозами.
Однажды, въ субботу, его мошенничество было доказано воочію. Двое рудокоповъ, работавшихъ въ одной галлереѣ, получаютъ жалованіе. Оно оказывается неполнымъ; у одного недостаетъ двухъ франковъ, у другого трехъ. Они хорошо знаютъ сколько имъ слѣдуетъ, потому что записывали ежедневно свой заработокъ. Имъ извѣстно до мельчайшей подробности, до вершка сколько они вырубили угля. Они ошибиться не могутъ.
Они тотчасъ возвращаются къ Ландрену и объявляютъ, что онъ имъ заплатилъ не сполна. Ландренъ выходитъ изъ себя. Они настаиваютъ на своемъ, представляютъ доказательства. Ландренъ начинаетъ браниться и, видя, что они упорствуютъ, велитъ придти въ слѣдующій понедѣльникъ.
Рабочіе разсказываютъ свою исторію товарищамъ. Въ воскресенье, во всѣхъ кабачкахъ только объ этомъ и говорятъ. Справедливость ихъ требованій для всѣхъ совершенно ясна. Прошедшія обвиненія противъ Ландрена вспоминаются и движеніе ростетъ.
Въ понедѣльникъ утромъ, Ландренъ, стоя у двери конторы, поджидаетъ этихъ двухъ рабочихъ и, завидѣвъ ихъ издали, грубо кричитъ имъ, что они получили все имъ слѣдуемое, и что имъ болѣе не будетъ ни гроша. Они хотятъ возражать, но Ландренъ ничего не хочетъ слышать и уходитъ въ контору, захлопнувъ имъ передъ носомъ дверь.
Въ это время остальные рудокопы стоятъ у отверстія шахты, готовясь спуститься въ копи. Они издали видятъ сцену между Ландреномъ и ихъ двумя товарищами, но не слышатъ словъ его. Рабочіе передаютъ имъ его отказъ. Въ толпѣ слышится смутный неопредѣленный ропотъ.
-- Это подлость! восклицаетъ Антуанъ, смѣло выражая чувства всѣхъ рабочихъ:-- намъ надо поддержать товарищей!
Словно электрическая искра пробѣгаетъ по толпѣ. Вдругъ всѣми овладѣваетъ одна мысль, одна рѣшимость. Всѣ, по едино, гласному, безмолвному согласію, отказываются идти внизъ на работу.
-- Мы хотимъ говорить съ директоромъ! Онъ долженъ отказать Ландрену! Мы не станемъ работать прежде, чѣмъ ему откажутъ!