Киев был ближе, чем Новгород; отодвинутые от Киева двинулись назад на север, -- осели в Москве, чтобы двинуться снова -- к Новгороду -- в Петербург.
Окно в Европу.
Не "выдумка" Петра, как изощрялись славянофилы, а -- "история России с древнейших времен".
Мы не так давно выучили: древняя Россия не только Киев, но и Новгород; давно затвердили почти бессмысленно и грубо. И -- Москва...
Теперь наконец выучим: и -- Петербург.
Новгород -- Киев -- Москва, -- Петербург или Новгород, придвинутый к морю!
А четвертому не быти! Или -- не быть -- России. Об этом-то и мерцают пророчества в пустынном облаке, -- как сон в пустыне. Народная песня, перенесенная волей судеб на север, тянулась к Киеву, пела Киев в лесах и полях Онежских и Архангельских. Письменность слагала сказания о Москве, которая выросла на костях Новгородских, попирая эти древнейшие русские кости. Но, впитав новгородские соки, Москва обернулась Петербургом, когда Петр перенес столицу на древнее пепелище, приблизив Новгород к морю.
Московская письменность сменилась петербургской литературой в поэзии архангельского мужика...
Ломоносов и -- былины. Что общего?
Однако мы уже "выучили", что киевская песенность и московская письменность -- не два разные мира; и самым школьным образом знаем зависимость Ломоносова от Москвы.