О. -- Эти непосредственные чувства плохо разобравшихся людей логику не уничтожают. Дело времени. Но сознаюсь, до центров им далеко. Работа Струве и иже с ним, разделив эмиграцию, как никогда дискредитировала самые идеи центра.
П. -- Положим, и до Струве, в мысли о двух центрах многие видели какой-то сто первый призыв к "единому фронту"... во имя свержения большевиков.
О. -- И резонно против него возражали. Еще бы! Какой "единый фронт!". И как будто можно кого-нибудь свергнуть "во имя" свержения! Как будто есть отрицательное "во имя"! Уверяю вас, причина этих недоразумений -- опять в недостаточном понимании самодержавия, его обособленного положения.
П. -- Еще недавно вас это непонимание мало беспокоило.
О. -- Пока яма была открыта, и туда звали Марковы, Суворины, Антонии и Кириллы -- особенно беспокоиться было не о чем. Теперь другое. Теперь Струве прикрывает яму хворостом и сухими листьями: правительством с царскими полномочиями -- но под видом "сильной, в случае нужды, власти"; Романовым, -- но называя его "Вождем"; тем же Антонием, -- но под именем православия и даже христианства... Не бороться с этим, теперь, -- было бы безбожно.
П. -- И борьбу они сумеют использовать для своей выгоды. Мы, мол, хотим спасти Россию, а вот эмигранты-революционеры предпочитают большевиков, только бы не мы ее спасли! Назовите их самодержавцами -- отрекутся, ведь имя "не начертано"! Только объявят, что вы запугиваете "призраком царизма"...
О. -- Это легко предвидеть. Но ведь дело не в том, что они будут говорить, не в них самих, и уж, конечно, не в "призраках царизма". Я, по крайней мере, не очень боюсь, что этот призрак готов облечься плотью и кровью. Дело в обмане, и думать надо о честном среднем слое эмиграции, о "малых сих", для которых фанфары и замаскированные призывы возрожденцев-абсолютистов приобретают силу соблазна. Таких "малых сил" много... Одной бывшей военной молодежи сколько!
П. -- На нее-то и направлены главные усилия. Все ведь около "армии" вертится. Зовут к "сплачиванью армии вокруг Вождя"...
О. -- Видите! Для нас с вами преступная бессмыслица такого призыва очевидна, ибо совершись завтра, чудом, сплоченье, -- сплотившимся нечего было бы далее делать. Но зовущие, хотя никаких обещаний дальнейших не "начертывают", дают широкий простор надеждам: сплотиться -- не для сплачиванья же? Не для стояния же на месте вокруг Вождя? Здесь соблазн умолчаний. И соблазн немалый.
П. -- Конечно, поскольку это призыв, для реальной борьбы, к поспешному приведению "армии в боевую готовность", -- вы правы: обман. Но я заметил, что Струве старается, кое-где, его замазать, умерить интервенционные рвения своих сообщников: до этого, мол, еще далеко... А что касается вообще забот о русской армии -- тут еще нет худого.