"По делам их

узнаете истину их"

Пожалуйста, прочти внимательно. Благодаря некоторым, быть может и неважным, т.е. не первым, фактам, знания которых, однако, у меня вчера не было, а сегодня есть, фактам, которых я сейчас и назвать не могу (их именно) да и не надо, -- благодаря им, все же, -- получилась во мне какая-то стройная ясность, и хотелось бы ее запечатлеть, потому что отсюда можно перейти к выводам (и для нас, между прочим).

Я буду повторять сейчас старое, давно всем, даже мне в отдельности, известное, при этом буду говорить грубо и резко, потому что мне важны не оттенки и переходы, уклонения и отклонения, так же, как и не что-нибудь в отдельности, а только общая картина, несомненная, реальная, действенная, волевая, сознательная, глубоко разумная и разумная (что почти вменяет нам в обязанность отнестись к этой картине, теории, плану -- все равно! -- тоже и с точки зрения разума, сознания и т.д. Вменяет в обязанность, -- не только лишь позволяет.) И даже не разумная, как одно из свойств, а ведь и построенная, исходящая из действительно высокого человеческого разума!

Не скучай же повторениями, всем для тебя столь знакомым: Если и вся картина у тебя уже есть так же, как у меня сейчас -- (в таком же виде) -- то почему у нас до сих пор не сошлись (наши) выводы? Или почему они не ясны?

Эта повелительная, конкретная теория, уже сейчас как бы воплощенная -- у социал-демократов. Их подкожное знание ее близкой реализации передалось мне. Вот что они делают, думают -- и знают, что это будет.

Прежде я скажу о их далеких целях, так сказать -- об их идеале, потому что перейдя к верным реализациям -- я до этих идеалов не дойду, запнусь раньше, -- все вопросы для меня раньше. Т.е. я уже не так ощущаю там реализацию, как в планах ближайших. (Я сейчас все это пишу абсолютно без всяких рассуждений, без метафизики, совсем иначе, нежели всегда. Под другим углом.) -- Итак, наличность идеала русских социал-демократов -- всемирность социальной революции для устранения экономического государства в приближении к системе федеративной. Всеевропейская (кроме Англии) социальная революция даже кажется им если не завтрашним, то послезавтрашним днем. Если хочешь -- элемент ощущений, что делается то, "чего никогда не бывало" -- присутствует (я это отрицала). "Мы начинаем новую эру всемирной истории". (Франция.) А вот конкретный проспект их завтрашнего дня. Сегодняшняя душа, ее огонь, воля и разум такого действительного деятеля. -- Организация их огромна и блестяща. В этом они незыблемо правы, не сомневаюсь более. Забастовку, которая была и начата с мыслью лишь о пробе, они теперь прекратят. В момент известий о Харькове и Потемкине, когда казалось, что проба перешла в действие (перешла черту) -- среди организаторов был страх, потому что они знают, что сейчас вооруженное восстание преждевременно. К марту, при их громадных средствах и настоящей организации, оно вполне обеспечено, если правительство не задержит движения какими-нибудь уступками. Всякая уступка для них камень на дороге. Более же всего замедлить может учредительное собрание, которого они не хотят даже и в случае падения правительства. Вот этот пункт их плана очень важен (тут и расхождение с социал-революционерами, к этому я еще вернусь). Вооруженное восстание, произведенное сразу во всех городах (нет никакой причины, что, начатое с такой силой расчета и разумности, оно не удастся) -- конечно, заставит сдаться теперешнее правительство с частью войск, той, которая не перейдет. В одно и то же время везде будет учреждено временное правительство "демократической республики" и -- вот тут начинается "нечего себя обманывать", и сами социал-демократы тут себя не обманывают, а утверждают это с полным сознанием -- временное правительство это будет совершенно таким же насильническим, "будет держаться силой" с обоих концов: с конца старого правительства и части войск и с конца народа, который соц/иал-/демократы (глубоко разумно и трезво, гораздо трезвее соц/иал-/революционеров) признают некоторым иксом и считают, что в момент учреждения временного правительства народ может не быть с ними на одном уровне. И даже наверно не будет, пока кое-чего не переживет. Аграрный вопрос -- слабое место соц/иал-/демократов. Но его они решают так. Народ -- пока некоторый икс, но некоторый. Нет икса в первом: народу прежде всего, единственным и главным образом нужна земля. И делить эту землю временное правительство предоставит самим крестьянам, не вмешиваясь, предполагая, опять с полным основанием, что тут будет террор и, конечно, почти поголовное вырезывание помещиков. Этот внутренний террор отвлечет крестьян от какой бы то ни было -- попытки даже -- восстания против временного правительства, которое оно, впрочем, должно иметь силу победить насилием, -- ведь оно должно продержаться, а может -- только силой. В этом смысле, в это время, оно с полным сознанием признает себя одинаковым со всяким правительством (всеобщая вооруженность, демократическая милиция и т.д.). Предрешенный заранее, разумный, логический, неизбежный хаос, длящийся более или менее определенное время. Правительство занято подготовлением учредительного собрания. И, наконец, -- (момент созыва учредительного собрания определяется правительством в связи с выяснением положения аграрного вопроса) -- наконец общее учредительное собрание, мирно вырабатывающее общие коммунистические положения. Забыла сказать, что они, совершенно опять правильно, не боятся буржуазии. -- Вот грубая, простая и незыблемая схема всего движения, в этих своих грубых чертах непременно долженствующая остаться; и для того, чтобы могло реализоваться даже то, что уже реализовано, -- она должна была быть создана; и, основанная на разуме, с идеей разума, она, на суде нашего разума, оказывается, в самом деле, единственно разумной, т.е. могущей реализоваться. Жизнь за нее -- что показывает и преобладание соц/иал-/дем/ократов/ над соц/иал-/революционерами, которые идеализируют по-своему народ и стоят за немедленное учредительное собрание.

С церковью соц/иал-/демократы естественно (и опять разумно) не считаются вовсе, в смысле земель; народу монастырские и церковные имущества предоставляются наравне с помещичьими. На вопрос о христианской религиозности народа соц/иал-/демократы почти не отвечают, вопрос им кажется не очень важным и простым. "Христианство у народа православное, внешнее, традиционно-бессознательное, связанное с идеей самодержавия, которая тоже лишь признак некультурности, и которая теперь очень потрясена у них неудачной войной (быть может, в этом последнем они тоже правы). С идеей свободы, естественно, народ отшатнется от церкви, где с этой идеей ему совершенно нечего делать. Конечно, дело каждой личной совести -- его убеждения интимные, культ и т.д. Но никакая форма религии, то есть религия с определенным содержанием -- к общественности отношения не имеет. Возможны частичные, временные бунты народа на почве отживающей религиозной реакции, внешней, христианской бессознательности, граничащей с фетишизмом, -- но это неважно, главная масса народа, для которой "земля" сейчас сильнее всякой слезающей религиозной лигатуры, пойдет через эту "землю" к сознанию свободы, а свобода откроет ей уже открытые для интеллигенции и пролетариата пути для бесконечного социального и личного творчества, даже (пусть, конечно, отчего же?) творчества и новой, какой угодно, религии, -- ведь будет же расцвет искусства, науки и т.д.?"

Знаешь, все это до такой степени стройно, и так исходит из действительности, связано корнями с прошлым и настоящим, сегодняшним, что я думаю -- так и будет. В одной точке, в одном моменте у меня есть еще вопрос. Хорошо, народ будет занят пожиранием и раздиранием земли, хорошо, религиозность его внешняя, слабая, спадет с него вместе с идеей самодержавия, хорошо, хорошо; церковь слаба, бездейственна, сотрется; но я хотела бы узнать, прямо знать, усчитан ли процент -- из народа

-- тех, которые считают себя христианами помимо идеи самодержавия, христианами с Христом прежде всего, прежде земли? Бросятся ли на эту землю, данную сильным безбожным правительством все раскольники, все сектанты без различия? Идея свободы у них (у последних) уже есть, не отнимая Имени. Они верят, что тут нет противоречия, -- "Истина сделает вас свободными". Новое правительство не будет им мешать, -- но часть обезбоженного народа, -- не столкнется ли тут одна часть с другою? Не церковь, пусть, но ведь есть истинно и свободно верующие (+ фанатики, сюда же, -- раскольники, с которых не "слезешь" скоро) -- не встанут ли они с чувством: "делается неправда"?