В каждом природном индивидууме непременно находятся "М", с преобладанием того или другого. Установив это положение, Вейнингер необычайно глубоко и в определяет сущность обоих начал. Это как бы первое сознание мира и мировых сил в известной стороне. Два противоположные Начала живут в мире именно таковыми, каковыми он их увидел. Ошибки мыслителя начинаются там он с определения Женского Начала, "Ж", соскальзывает на определение реальной женщины. Он забывает свою собственную мысль о несуществовании чистой женщины, произвольно конкретизирует "Ж", и постепенно все, что он так глубоко понял о "Ж", -- оказывается принадлежащим всякой физической женщине (и даже только оно, -- и только женщине). В области конкретного трудно остаться объективным: и вот к определениям Вейнингера начинает примешиваться оценка. Критерием является даже не одно из двух Начал, не "М" (что тоже было бы произвольно) -- но просто мужчина. Это неудачное превращение мыслителя в практика и дало Вейнингеру славу "ненавистника" женщин. Но как бы то ни было -- его философский срыв слишком понятен, слишком человечен. Реальные женщины слишком "чисты", чтобы нельзя было смешивать их, -- в жизни, -- с "Ж". Слишком бросается в глаза преобладание в каждом индивидууме одного которого-нибудь начала, как в мужчине мужского, так в женщине женского. Весь мир, практически, соскальзывает тут вместе с Вейнингером, весь мир живет так, как будто женщина -- и есть "Ж"; а посторонняя точка не считается. И повторяю: весь мир, все человечество, ставя знак равенства между женщиной и "Ж", между мужчиной и "М", подтверждает фактом взаимоотношений своих именно определения "Ж" и "М" Вейнингера, бессознательно оправдывает их, доказывает их истинность. Нам хотелось бы сейчас коснуться, главным образом, женщины. Как же ее, или, вернее, "Ж", определяет (вместе со всей историей; Вейнингер?
III
Возьмем главные черты.
В женском начале нет памяти, нет творчества, нет личности. "Чистая" женщина ("Ж") не может быть безнравственна, ибо она всегда -- вненравственна. Женщина -- мать, или проститутка (Соглашаясь с этими определениями, добавлю от себя: или героиня-мученица. Это отнюдь не нарушает цельной пассивности женского начала).
Мужчина -- всегда субъект: женщина -- всегда объект.
Остановимся пока на этом. Теперь, если мы учтем, что все мужчины и женщины, вместе с Вейнингером, поддставляем под "Ж" -- реальную женщину, -- становится понятным наше жизненное отношение к "женщине" и отношение женщин к самим себе.
Да, мать, или любовница, или мученица... И всегда "объект", постигаемое, хотя и не постижимое. Если она мне не мать, не возлюбленная, если я ею не восхищаюсь, не возмущаюсь, если она мне никак не нужна -- она не существует. Объекта нет, если отходит наблюдающий.
Однажды случилось мне как-то сказать моему приятелю, соработиику и сомышленнику, человеку очень тонкому и умному:
-- А знаете, ведь у нас с женщинами не говорят. Я даже и представить вас не могу, говорящим с женщиной о предмете, о каком-нибудь сию минуту вас интересующем вопросе. Да кто говорит? Мережковский говорит? Розанов говорит?
Мой собеседник даже подскочил.