-- Авдотьюшка!-- нагибаясь къ ней и кладя ласково руку на ея плечо, зашепталъ старикъ, и единственный глазъ его заискрился какъ-то особенною страстностью.-- Дунюшка, доченька моя, боярыня бѣлолицая, ничего для тебя не пожалѣю, не горюй! Ни въ чемъ тебѣ нужи не будетъ. Полюби старика только... Ты сегодня...
Онъ зашепталъ ей что-то почти на ухо и запустилъ руку за спину.
-- Бога ты не боишься, кривой чортъ!-- увертываясь отъ его объятій, съ сердцемъ произнесла невѣстка и оттолкнула его отъ себя изо всей силы.-- Какъ только ты можешь думать объ эвтомъ въ таку минуту! Безстыжіе твои глаза! О смерти бы думалъ лучше, старый козелъ! Жены-то тебѣ законной какъ не совѣстно, внучки малой, дитяти ужь разумнаго? Вотъ еще послалъ наказаніе Господь! Сказано тебѣ разъ навсегда...
И, сорвавъ со стола хлѣбное полотенце, она съѣздила имъ старика по бородѣ и ушла сердито къ печкѣ, гдѣ устанавливалась ею немытая посуда.
Старикъ задыхался отъ злобы.
-- Такъ-то?!.. Ну, постой, милая снохушка,-- тряся бородою, произнесъ подавленнымъ голосомъ Кононовъ.-- Такъ-то ты свекрову хлѣбъ-соль помнишь... Помянешь меня, длинная шкура. Я тебя съ дочкой твоей поскудною... У меня на улицѣ будете суточничать, по милостынѣ пойдете, какъ матка твоя ходитъ!.. И муженьку-то твоему милому, пьянчужкѣ, не будетъ отъ меня болѣе гостинцевъ: пусть околѣваетъ тамъ теперь на гошпитальной крупѣ!.. Анафемы вы оба! Рты-то только у васъ жратвистые всегда были! Еще дочку ихъ корми! Помянете меня. Видно, Яшкѣ курнаковскому одному только можно, гордячка? Постой, пораспишу я все мужу-то! Я те...
-- Кривой чортъ,-- огрызалась у печки Авдотья,-- не боюсь я твоего поклепа. Завтра я сама бабкѣ-то поразскажу о тебѣ.
Но въ это время вошли въ избу Ѳедоръ съ женою и сцена эта сама собою прекратилась. Это тѣмъ болѣе было кстати, что Пашка, не понимавшая всей этой сцены, но испуганная руганью дѣда съ ея матерью, заревѣла вдругъ благимъ матомъ на всю горницу.
-- Давайте-ка спать легать: утрось рано вставать,-- произнесъ вошедшій.-- Да кому очередь идти овинъ-то палить? Тебѣ, Дунька? Справляйся скорѣй, да иди: курнаковскіе ужь пошли.
Старикъ-свекоръ, скрежеща зубами, поднялся съ своего мѣста и поплелся на палати.