Послѣдуемте теперь во вторую часть романа.
Частъ вторая.
НА СВѢЖЕМЪ ВОЗДУХѢ.
I.
Маркинсонъ выѣхалъ изъ Петровскаго очень рано, такъ-какъ Петровское было на самомъ концѣ уѣзда, а городъ на другомъ; значитъ до дому было далеко, а ему хотѣлось поспѣть къ вечеру домой, чтобы въ состояніи быть, отдохнувъ и справивъ кое-какія запущенныя казенныя бумаги и дѣла по больницѣ, дня черезъ два пуститься въ Сейминскъ, на что онъ уже и прежде имѣлъ разрѣшеніе отъ своего начальства... (Сейминскъ былъ ихъ губернскій городъ). Предстоящее со врачебной управой дѣло, по поводу котораго было теперь припасено у него письмо графа къ "либеральному" губернатору; записка, которую онъ послалъ изъ Петровскаго въ медицинскую газету и которая, какъ разсчитывалъ онъ, хотя и поспѣла бы такимъ путемъ скорѣе въ редакцію, но не могла бы появиться, по всей вѣроятности, въ газетѣ безъ личныхъ переговоровъ съ редакціею -- о чемъ онъ и самъ писалъ туда, предупреждая о скоромъ своемъ пріѣздѣ; возможность теперь, кромѣ того, лично ее подать губернатору, въ отдѣльной запискѣ, наконецъ, закупки и другія дѣла -- все это заставляло его непремѣнно предпринять эту поѣздку.
Веселымъ ѣхалъ онъ теперь домой... Такъ же бойко, какъ и тогда, когда мы въ первый разъ на него наткнулись, бѣжала его тройка, поотдохнувши изрядно въ Петровскомъ... Правая пристяжная, вообще конь норовитый, пошаливала, подлягивая поминутно и порываясь нести, такъ что Маркинсонъ, сначала приказывавшій кучеру подстегивать шалуна, теперь крикнулъ,чтобы тотъ не распускалъ лошадей и держалъ крѣпко на возжахъ.
-- Отъѣлись, подлыя... Лафа была, замѣтилъ сквозь зубы кучеръ. А лошадей все-таки не сдерживалъ.
Все шло однакожъ пока хорошо... Только за версту или даже менѣе до Волковскихъ Выселковъ, откуда Маркинсонъ разсчитывалъ завернуть къ Таврову, чтобы дать лошадямъ минутку перевести духъ, послѣ двадцати-пятиверстнаго пути, и захватить кое-какія свои вещи, оставленныя тамъ тогда на пути въ Петровское -- только тутъ случилась непріятность, разстроившая разсчеты нашего героя: тройка, несдерживаемая кучеромъ, расшалилась окончательно, въ узкомъ мѣстѣ испугалась двухъ мальчишекъ, кинувшихся у околицы съ огорода къ плетню, чтобы посмотрѣть проѣзжихъ, бросилась въ сторону, хватила на пень, колесо съ осью остались на мѣстѣ, тарантасъ присѣлъ бокомъ на землю, кучеръ полетѣлъ съ козелъ, одна изъ дрогъ лопнула и Маркинсонъ тоже вылетѣлъ, такъ-какъ фартукъ у тарантаса былъ не застегнутъ, но успѣлъ-тики удержаться на крылѣ, вскочить снова въ тарантасъ и съ трудомъ, съ помощью подоспѣвшихъ съ огорода бабъ и проѣзжаго мужика, загородившаго на счастье узкую дорогу, успѣлъ-таки остановить лошадей.
Никто однакожъ не ушибся, слава-Богу, и пришлось отдѣлаться испугомъ...
Пришлось выйдти изъ экипажа, посердиться на кучера, даже обругать мальчишекъ, но тѣмъ не менѣе, по осмотрѣ, прознать невозможнымъ ѣхать дальше въ такомъ тарантасѣ: ось была сломана и задъ весь исковерканъ...