-- А пока подожду у тебя, пока починятъ.... Нужно бы скорѣе ѣхать... Эхъ! почесывая затылокъ, сказалъ онъ: -- ну, да нечего дѣлать... Кстати, тутъ займусь... Схожу въ вашу волость, у меня дѣло здѣсь есть...
-- Сдѣлай милость, располагайся какъ дома, сказалъ радушно Сергѣй Ивановичъ: -- подожди, вотъ чаю вмѣстѣ напьемся. Вѣрно, съ дороги хочешь?...
Тавровъ позвонилъ и приказалъ поскорѣе давать себѣ одѣваться.
Онъ поинтересовался узнать о ходѣ болѣзни и о нынѣшнемъ состояніи здоровья Лизы Забуцкой... Онъ хотя и посылалъ тогда сына къ дядѣ, и тотъ разсыпался всегда передъ графомъ по наущенію отца въ различныхъ вѣжливостяхъ, но самъ Сергѣй Ивановичъ всѣ эти дни не былъ въ Петровскомъ. Онъ только каждые два дня справлялся о здоровьѣ графини черезъ посланныхъ нарочито верховыхъ... Сергѣй Ивановичъ вообще былъ холоденъ съ графомъ съ самой той поры, какъ стало извѣстнымъ, поведеніе графа по отношенію къ крестьянскому вопросу. Это можно было замѣтить, повнимательнѣе вглядѣвшись. Онъ даже, не стѣсняясь, называлъ Забуцкаго (за глаза, разумѣется) "демократствующимъ аристократомъ"... Но, разумѣется, по наружности, все это было шито-крыто и все шло хорошо: Илья Борисычъ былъ слишкомъ крупная и громкая личность, чтобы Таврову съ его "принципами" пренебречь родственными связями съ такимъ баричемъ и тузомъ, каковъ былъ графъ... Къ тому же, это могло и сыну повредить въ томъ отношеніи, о которомъ мы уже говорили въ первой части нашего романа.
Сергѣй Ивановичъ вымылся и, разставивъ ноги, пыхтя, сталъ вытираться полотенцемъ...
-- Ну, что ты, Николай, дѣлалъ все это время? Что новаго? началъ онъ опять, становясь передъ гостемъ: -- и въ городъ пріѣдешь, тебя не видно, упрекнулъ онъ.
-- Что? вотъ лечилъ... Я же тебѣ говорилъ...
-- Да, ну, а передъ этимъ? Вѣдь я тебя давно не видѣлъ...
Маркинсонъ, который присѣлъ-было въ эту минуту къ окну, и повернулъ голову къ хозяину, и просвѣтлѣлъ окончательно...
-- Да вотъ, поздравь еще съ чѣмъ-то.