Какое-то смутное предчувствіе шевельнулось съ досадой въ Тавровѣ, и онъ боязливо посмотрѣлъ на гостя.
-- Ужь не опять-ли новая каверза?
-- Да, каверза, съ легкой обидой произнесъ гость: -- ты всегда такъ, консерваторъ!... А я такъ иначе смотрю. И ты угадалъ: вѣрно, новая, согласился гость и весь засіялъ счастьемъ, какъ-бы предвкушая удовольствіе того, что готовился сейчасъ разсказать: -- кажется, удастся всю нашу врачебную управу упечь подъ судъ, прищелкивая отъ удовольствія, объяснилъ онъ, и повернулся на каблукахъ:-- на четыре тысячи неправильныхъ расходовъ откопалъ. Ура!
Сергѣй Иванычъ улыбнулся.
-- И можешь доказать?
-- Могу.
Тавровъ задумался.
-- Ну, братъ, Наколка, ты просто Титъ добродѣтельный. У тебя, кажется, тотъ и день не считается, когда ты чего-нибудь новаго не состроишь съ ними, шутилъ Сергѣй Иванычъ.
Гость съ гордостью улыбнулся.
-- Вѣрно... Слабость такая, каюсь. И подбоченился: -- а какую я, братъ Сергѣй Иванычъ, каррикатуру въ "Искрѣ" хватилъ на нашего городоваго врача за пріемъ рекрутъ, читалъ?