-- Нѣтъ.
-- Ну, какъ же!...
И гость торопливо сталъ доставать изъ кармана свѣженькій нумеръ "Искры".
-- Только я тебѣ опять повторю, Николай, вразумительно сказалъ Тавровъ уже серьёзно: -- я твой доброжелатель -- плети обуха не перешибить.
-- Консерваторъ, консерваторъ!
-- Положимъ, положимъ, я и не скрываюсь. А только обуха тебѣ не перешибить, все-таки.
-- Перешибить, твердо сказалъ гость, въ экстазѣ, подымая вверхъ свой мизерный кулачишко.
-- Тутъ, братъ, цѣлый комплотъ, объяснилъ хладнокровно Сергѣй Иванычъ: -- и ты ничего одинъ не сдѣлаешь, говорю впередъ.
-- Вотъ у меня что, показывая письмо Забуцкаго, сказалъ онъ, воодушевляясь: -- наконецъ, выше пойду...
-- А тамъ развѣ не люди?... Это у тебя, братъ, кровь еще не перебурлила, объяснилъ Тавровъ, и не обративъ даже вниманія на письмо: -- а ты пріучись къ этимъ мерзостямъ и смотри хладнокровнѣе, посовѣтовалъ онъ: -- вѣдь тебѣ ужь за тридцать лѣтъ. Пора бы.