-- За царя...
-- Хорошо, потомъ?
-- За помѣщика, начальниковъ, родителей... и всѣхъ ближнихъ.
-- О-го, система, замѣчаетъ Маркинсонъ:-- родители-то гдѣ -- на четвертомъ планѣ!
Сергѣй Иванычъ немного разсердился за эту насмѣшку, но ему оставалось только махнуть рукою на неугомоннаго чудака-доктора, да, чтобы не показать подошедшей Власьевнѣ, матери казачка, неловкости своего положенія, продолжать обращаться къ мальчику съ шутками:
-- Кто жь твой ближній, соплякъ?
Мальчикъ краснѣлъ, держалъ себя за карманъ, но видимо не могъ отвѣтить на вопросъ.
-- Ну, я твой ближній или нѣтъ?
-- Нѣтъ, скажи, глупый, наставляетъ, нагибаясь къ казачку, мать: -- Вы, господа, наши благодѣтели. (Власьевна вообще была женщина и хорошая, преданная, но уже до мозга костей проѣденная крѣпостнымъ холопствомъ).
-- То же... Bête, насмѣшливо ворчитъ Тавровъ: -- что же ты, по крайней-мѣрѣ, просилъ у Бога? уже съ другой стороны подступаетъ онъ въ ребенку.