Пріѣзжій, дѣйствительно, глядѣлъ серьёзно, говорилъ отрывисто -- больше однимъ, двумя словами, точно напрасно не хотѣлъ кидать словъ... Онъ медленно слѣзъ, сбросилъ съ себя запыленную страшно шинель на повозку, и остался въ одномъ военномъ кителѣ безъ погонъ. Онъ вынулъ изъ задка телеги что-то завязанное въ замшевый чехолъ. Тщательно осмотрѣвъ, все ли цѣло, онъ осторожно переложилъ вынутое на лавочку у воротъ.
-- Принесите-ка ножикъ, да какого-нибудь хлѣба, обратился онъ къ ямщикамъ.
-- У насъ, бачка, черный, мужицкій.
-- Все ѣдимъ, сухо отвѣтилъ пріѣзжій.
-- Принесите-ка, братцы, тамъ есть початой каравай въ поставцѣ, приказалъ дворникъ.
Одинъ изъ ямщиковъ отправился.
-- Вотъ кабы водочки... А я тебя, хозяинъ, за то вотъ этимъ угощу, коли хочешь, уже шутливо предложилъ пріѣзжій, разворачивая что-то завернутое въ бумагу.
-- А что-жъ это такое, бачка? уже довольный шутливымъ тономъ пріѣзжаго, спросилъ хозяинъ, заглядывая ему черезъ плечо.
-- Вкусная вещь, братецъ. Нѣмецкая колбаса.
-- Зачѣмъ же ты ѣшь нѣмецкое ястество?