-- Ой, ой! Викторъ Сергѣичъ, что это!-- Увидятъ, ей-богу, увидятъ! кричала хорошенькая плутовка, попавшись въ западню.
На хохотавшую Пашу посыпались щипки и присказки стараго джентльмена. Сынъ болѣе не участвовалъ. Онъ держался въ сторонѣ, какъ-бы предоставляя старику одному подурачиться.
-- Какъ ты ее назвалъ, mon cher?... Пашкой? какое славное имя... Elle est vraiment très jolie, нашелъ Сергѣй Иванычъ, обращаясь къ сыну. И указательный палецъ предводителя, снабженный бриліантовымъ перстнемъ, сдѣлавъ фальшивый маневръ въ воздухѣ по направленію къ поясу дѣвушки и этимъ заставивши ее особенно громко вскрикнуть,-- ловко проскользнулъ къ щекѣ плутовки и вцѣпился въ нее самымъ хищническимъ образомъ.-- Гмм! придешь ко мнѣ, канашка? допытывался онъ, уже цалуя ее въ щеку.
-- Какъ можно-съ... Ахъ, Господи!... Пустите, Сергѣй Иванычъ. Голубчикъ, пустите!... Барыня, барыня узнаетъ! кричала она громко: -- люди смотрятъ. Ой, ой!-- И она залилась звонкимъ смѣхомъ и забарахталась съ особенною силою, чтобы освободиться.
-- Серьги подарю, соблазнялъ родитель Виктора Сергѣича.
-- Да приду, приду... Только пустите, сударь.
-- Ну, смотри же, плутовка... Мишка, стой!
Паша была высажена изъ фаэтона и награждена на прощанье послѣдними, а потому и самыми страстными щипками.
-- Послѣ дождичка въ четвергъ! крикнула воструха и бросилась съ громкимъ смѣхомъ опрометью бѣжать.
-- Ахъ, разбойница! шутливо проговорилъ Сергѣй Иванычъ, еще нѣсколько времени смотря ей вслѣдъ:-- а славная канашка, согласился онъ, усаживаясь снова въ фаэтонѣ. Онъ даже утерся платкомъ отъ сладости.-- Какъ бы это ее, Викторъ, заманить къ намъ?... Какъ это я ее просмотрѣлъ у Варвары Михайловны... Ну, Викторъ, merci, удружилъ, братъ, старику...