Затѣмъ они болѣе молчали. Только разъ отецъ замѣтилъ:
-- Однако, ты, кажется... того, сильно нравишься Ольгѣ; что же, я противъ этого ничего не имѣю. Ковать желѣзо нужно, пока горячо. Только не ошибись. Знаешь ли ты ее?-- Сынъ только презрительно усмѣхнулся на это, и ничего не отвѣтилъ, какъ-бы думая про себя: "экъ, чего не знать!"
Да другой разъ, немного погодя, старикъ прибавилъ:
-- А Elise-то очень плоха. Тебѣ нужно бы чаще бывать у дяди, Викторъ...
Но сынъ и теперь только промолчалъ.
На шестой верстѣ, молодой Тавровъ вылѣзъ изъ фаэтона, накинулъ на себя шинель и, объявивъ отцу, что будетъ ожидать его къ ужину домой, пересѣлъ на бѣгунки, слѣдовавшіе сзади съ казачкомъ. Онъ самъ принялъ возжи и, ловко хлопнувъ рысака, погналъ его прямо по дорогѣ, тогда какъ фаэтонъ отца свернулъ на какую-то боковую тропку. Мистеръ постоялъ сначала въ нерѣшительности, какъ-бы колеблясь, за кѣмъ изъ господъ слѣдовать, а потомъ побѣжалъ на свистъ Виктора Сергѣича. Его тощая, ловкая фигура, неся носъ по землѣ, запрыгала сбоку дороги по кустамъ тѣми большими, граціозными прыжками, которые такъ знакомы всякому истому охотнику, и, при взглядѣ на которые, какъ извѣстно, сердце такого любителя всегда способно волноваться порывами самаго неподдѣльнаго восторга.
VI.
Дорога, по которой катилъ фаэтонъ старика Таирова, вскорѣ пошла лѣсомъ.
Слегка развалившись и степенно опираясь на свою трость съ набалдашникомъ слоновой кости, Тавровъ задумчиво глядѣлъ вдаль. Упругія рессоры пріятно подбрасывали его на кочкахъ... Ему почти дремалось...
Версты черезъ двѣ лѣсъ кончился, и дорога извилистой лентой потянулась по его опушкѣ подъ самыми деревьями. Предводительскому кучеру поминутно приходилось нагибаться, чтобы уклониться отъ хлеставшихъ по лицу вѣтвей.