"24-го апрѣля. Я долго обдумывала всѣ эти дни мой послѣдній разговоръ съ Володей. Сегодня я просила его не называть меня съ этихъ поръ "барышней", что я не хочу этимъ быть; какъ я теперь понимаю -- это обидно. Онъ засмѣялся и сказалъ, что для этого прежде всего нужно постараться "смѣть свои сужденія имѣть", не быть никому обязанной и умѣть самой себя содержать, тогда не будешь сначала содержанкой маменькиной, а потомъ -- мужниной.
Тавровъ пріостановился.
-- By компрене? шутливо спросилъ онъ, поднимая глаза на сына. Замѣтно было по лицу, что онъ начиналъ уже злиться:-- ферштеензи, что это значитъ? Сынъ ничего не отвѣтилъ и потому отецъ продолжалъ читать съ злою усмѣшкой.
"Это правда, какъ это не хорошо жить на чужой счетъ. Какъ бѣдная мама иногда огорчается и бьется, чтобы намъ доставить что нужно -- а мы и не понимаемъ этого, не цѣнимъ. Какъ это не хорошо! Мнѣ стыдно, когда подумаю теперь, какъ я капризничала и требовала еще недавно купить мнѣ колье, когда не имѣла на то никакого права. А вѣдь я же сама считаю себя не маленькою, я не Сережа.
"Да, все, что говорилъ Володя мнѣ послѣдній разъ -- правда, сущая, сущая правда, какъ я теперь понимаю. Какъ я благодарна ему, что онъ мнѣ разъяснилъ. И какъ это просто; какъ я сама до этого не додумалась? Вѣрно, ужь и то правда, что онъ говорилъ насчетъ того, что если жена хочетъ быть вѣкъ любимою мужемъ, то чтобы жила своими средствами. Онъ говоритъ, что въ большинствѣ случаевъ, потому-то у насъ всѣ и несчастливы въ семейной жизни, что не слѣдуютъ этому правилу. И какъ это мы женщины такъ мало самолюбивы, что не видимъ этого!... Подумаю еще...
"У Наташи опять была ссора съ Володей. Какъ это убиваетъ бѣдную маму!
-- И замѣть, оговорилъ отецъ, пріостанавливаясь читать на минуту: -- замѣть это попеченіе о благоустройствѣ чужаго счастья, когда своего не умѣютъ сляпать. Это знаменательно.
" 27-го апрѣля. Мама опять спрашивала: отчего я задумчива. Я сказала, что и сама не знаю, что тоска беретъ. Она замѣтила, что это отъ того, что я бросила заниматься музыкою. Совсѣмъ не отъ того. Музыка меня только всегда возбуждаетъ (лучше не умѣю выразиться), я это замѣтила, и никогда не удовлетворяетъ вполнѣ... Да и можетъ ли еще она вполнѣ удовлетворить кого нибудь? Вѣдь она только для сердца, Володя говоритъ, а для ума -- ничего. И мнѣ кажется, что это только вполовину. Впрочемъ, не знаю.
" 30-го апрѣля. Сегодня былъ такой случай: Наташа увидѣла мой дневникъ и очень удивилась, что онъ у меня есть (я ей никогда не говорила, что пишу его), она стала просить, чтобы я ей показала. Я долго не рѣшалась: мнѣ было очень совѣстно. Потомъ позволила. Она прочитала, и стала задумчиво въ меня вглядываться. Она еще такъ странно на меня никогда не смотрѣла. Это меня очень удивило. Я просила ее сказать, отчего она такъ странно на меня смотритъ. Она не сказала, а только предупредила, что она виновата передо мной (въ чемъ?) и что съ этихъ поръ она не будетъ уже меня считать дѣвочкою... Я вообще замѣтила, что она перемѣнилась послѣ этого въ обращеніи со мной. Что же такое она здѣсь нашла? Она хотѣла его у меня взять, чтобы показать Володѣ, но я ни за что не согласилась.
"3-го мая. Мама дала мнѣ прочесть новый хорошій романъ: Рудинъ. Я прочла. Мнѣ понравилась Наташа въ этомъ романѣ: она такая рѣшительная. Я тоже такъ поступила бы, мнѣ кажется. Впрочемъ, не знаю. А какой этотъ Рудинъ нерѣшительный, точно не мужчина.