-- А что я не вижу Анатолія, дядюшка? полюбопытствовалъ Тавровъ.
-- А, онъ великій грѣшникъ, и сидитъ теперь въ своей комнатѣ, объяснилъ графъ, стараясь добродушно улыбнуться, подъ арестомъ, шутливо добавилъ онъ: -- тебѣ развѣ отецъ ничего не говорилъ?
Тавровъ опять удивленно двинулъ своими ровными, красивыми бровями, Это ужь у него стало обычнымъ знакомъ удивленія.
-- Нѣтъ-съ.
-- Какъ же, какъ же... Изволишь ли видѣть, мой милый... Да вотъ тебѣ Александръ Николаевичъ разскажетъ, сказалъ онъ, и опять пошелъ въ больной: графъ вообще поминутно отрывался, онъ былъ разсѣянъ, и все выходилъ и навѣдывался къ двери той комнаты, гдѣ лежала больная; а Кошинъ съ легкой ироніей и немного негодуя, разсказалъ тѣмъ временемъ Виктору Сергѣичу, что они тутъ съ крестьянами возятся, уговариваются, хлопочутъ, хотятъ поскорѣе покончить съ уставной грамотой, для пользы же самихъ крестьянъ, а тутъ никакъ не клеится. Сегодня бьются-бьются, сойдутся въ какомъ-нибудь пунктѣ,-- хлопъ! завтра все вверхъ дномъ: "раздумали", говорятъ крестьяне. Начинай снова. Сговорятся черезъ день-два,-- та же исторія. Всѣ головы ломаютъ, не придумаютъ, что это значитъ, а это Анатолій Ильичъ изволитъ стараться. Просто бунтуетъ противъ отца же родного. На охоту повадился ходить съ однимъ мужикомъ. Никто ничего и не подозрѣваетъ, а этотъ мужикъ и есть первый бунтовщикъ. Черезъ него Толя подговариваетъ крестьянъ не подписывать грамоты. Разумѣется, мужики глупы, вѣрятъ. Самъ молодой графъ, говорятъ, такъ приказываетъ.
-- Но вы все-таки простите Толю, дядюшка, и позвольте ему сюда придти, попросилъ онъ, когда графъ вернулся.
-- Нѣтъ, нѣтъ, не проси, Викторъ, твердо сказалъ графъ:-- нужно же показать твердость. Тамъ въ университетѣ -- эти исторіи, того и гляди, что худо было бы, насилу увезъ его сюда, а тутъ вонъ что! А изъ-за его глупостей отправили теперь этого мужика въ острогъ, да пересѣкли людей.
Тавровъ пожалѣлъ, но воздержался отъ дальнѣйшихъ просьбъ за кузена.
-- Ну, что, любезный докторъ? съ понятнымъ нетерпѣніемъ, еще издали, спрашивалъ Илья Борисычъ, спѣша на встрѣчу Маркписону, едва завидѣвъ его шибко вышедшимъ изъ комнаты дочери.
-- Опасность есть, но по моему, незначительная.