-- Кабы вашими устами, да медъ пить.
-- И совсѣмъ съ другой стороны, какъ я и ожидалъ, объявилъ докторъ. И отведя графа и доктора въ сторону, отъ подошедшихъ Таврова и Кошина, Маркинсонъ сталъ вполголоса объяснять графу болѣзнь дочери по своему. Графъ удивился сначала, но прослушавъ доктора со вниманіемъ, перебирая только лихорадочно пальцами по переплету стеклянной двери въ библіотеку, къ которой они отошли...
-- Что же Катерина Францовна мнѣ ничего не говорила! Ахъ, какіе люди! съ досадой сказалъ графъ, когда выслушалъ весь разсказъ доктора.
-- Ничего-съ, еще не поздно, увѣренно объявилъ докторъ:-- но для будущаго состоянія здоровья паціентки понадобится, можетъ быть, радикальнаго измѣненія самаго образа жизни -- комплекція такая, графъ, и теперешнее средство въ этомъ отношеніи будетъ только палліативно, я васъ долженъ предупредить, графъ, оговорился онъ.
Забуцкій задумался, а Маркинсонъ обратился къ доктору:
-- Suppressio mensium acuta, объяснилъ онъ доктору.
Тотъ подумалъ, но потомъ все-таки упрямо не согласился съ Маркинсономъ: ему все еще не хотѣлось сознаться въ промахѣ, какой онъ сдѣлалъ, не разгадавъ столько времени, можно-сказать, пустяка...
-- Такъ-какъ я просилъ пригласить доктора, сказалъ онъ графу: -- то я буду просить ваше сіятельство поручить лучше ему леченіе: я слагаю съ себя всякую отвѣтственность. Обида звучала тутъ.
Маркинсонъ вспыхнулъ.
-- А я принимаю въ такомъ случаѣ, взбѣшенно сказалъ онъ:-- пустяки, очень часто вообще встрѣчающаяся вещь у женщинъ, объяснялъ онъ Забуцкому, желая вмѣстѣ съ тѣмъ и успокоить бѣднаго отца: -- правда, нехорошо, что запущено было долго, но я беру на себя отвѣтственность за благопріятный исходъ.