Разъ, послѣ чаю, именно кажется на седьмой день, Кошинъ сидѣлъ въ комнатѣ больной. Старикъ графъ и Толя тоже были недавно здѣсь, но только что вышли на минуту... Кошинъ сидѣлъ на стулѣ, приставленномъ къ самой кровати, какъ разъ противъ больной и читалъ ей что-то вслухъ, остальные слушали... Плохо читалось: Кошинъ часто ошибался, былъ разсѣянъ и жаловался все на головную боль. Онъ дѣйствительно все это время былъ страшно разсѣянъ и безпокоенъ, хотя и старался бороться и не показывать этого. Теперь, какъ только посторонніе вышли, онъ опустилъ книгу на колѣни и поднялъ на больную грустный, измученный взглядъ...
Больная постаралась усиленно улыбнуться ему въ отвѣтъ и, можетъ быть, желая ободрить его и увѣрить, что ей лучше, протянула ему ьа встрѣчу руки...
-- Тебѣ было жаль меня, ты измучился, мой милый? произнесла она любяще...
Тотъ молча взялъ простертыя къ нему руки, ноднесъ ихъ ладонями къ своему лицу, положилъ на себя и безумно, почти не отрываясь губами, судорожно сталъ цаловать эти исхудалые теперь, тонкіе пальцы...
Дѣвушка почувствовала влажность на рукахъ отъ его слезъ. Она хотѣла его утѣшить, что-то ему сказать, но въ это время вдругъ раздались поснѣшные шаги подъ самою дверью. Кошинъ едва успѣлъ выпустить руки дѣвушки и выпрямиться на стулѣ...
Вошенъ поспѣшно Маркинсонъ.
-- Ну, барыня, прощайте, объявилъ онъ:-- зашелъ проститься. Завтра чуть свѣтъ ѣду.
Та стала выражать сожалѣніе и удивилась, что онъ такъ скоро ѣдетъ.
-- Позвольте, Маркинсонъ, вотъ сейчасъ papa вернется, засуетилась она.
Маркинсонъ сѣлъ. Черезъ минуту больная, какъ ни въ чемъ не бывало, уже шутила по своему обыкновенію съ нимъ: она вмѣстѣ со всѣми давно успѣла полюбить его -- какъ онъ смѣшилъ и развлекалъ ее разсказами въ послѣдніе дни про жидовъ, хохловъ и нѣмцевъ, какой неисчерпаемый запасъ и какая непринужденность, жизнь, энергія проглядывали въ каждомъ словѣ простяка! Это даже занимало ее: она такъ не привыкла ничего подобнаго видѣть въ той средѣ, гдѣ жила. Между ними даже появилась та интимность, родъ той легкой дружбы, какая почти всегда устанавливается между женщиной и "своимъ" докторомъ.