Когда Дженни вернулась и Сидней издали услыхалъ, какъ звонко и радостно привѣтствуютъ дѣти ея возвращеніе, у него сердце сжалось и на душѣ стало тяжело... Можетъ быть, его тревожила необходимость отложить на время свои надежды и ихъ осуществленіе?
XVI.-- Смерть примиряетъ.
Въ толпѣ, собравшейся въ Кларкенуэль-Гришъ, чтобы пофилософствовать, поспорить и послушать интересныхъ самобытныхъ ораторовъ изъ народа, никто не привлекъ особаго вниманія франтоватаго джентльмена, въ которомъ внимательный наблюдатель могъ бы узнать Джозефа Снаудона.
Но вотъ Снаудонъ невольно обратилъ глаза въ ту сторону, куда тѣснилась толпа слушателей: тамъ виднѣлась тощая фигурка сѣдого изможденнаго человѣчка, который говорилъ съ убѣжденіемъ, поражая слушателей своимъ юношескимъ пыломъ.
-- Это старикъ Юэттъ, Юэттъ!-- загудѣли въ толпѣ.-- Самый настоящій человѣкъ, чтобы задать имъ жару!
И въ самомъ дѣлѣ, обличительная рѣчь бурнымъ потокомъ полилась изъ его высохшихъ устъ. Вся его фигура, казалось, была нагляднымъ обличеніямъ несправедливостей судьбы. Онъ горячо взмахивалъ руками, то сжимая, то разжимая кулаки, лицо его подергивалось судорогой, онъ кусалъ себѣ губы до того, что капли крови показались у него на подбородкѣ. Видъ его былъ ужасенъ.
-- Въ чемъ корень бѣдствій рабочаго въ столицѣ?-- теряя голосъ, хрипло кричалъ онъ.-- Въ томъ, что онъ никакъ не можетъ свести концы съ концами! Проклятые законы не мѣшаютъ домовладѣльцу отбирать у рабочаго половину (а то и больше) его жалованья въ уплату за голыя стѣны. И что за "квартиры", въ которыхъ принуждены ютиться, рождаться и умирать тѣ самые люди, которые созидаютъ и поддерживаютъ благосостояніе страны?.. Что если бы показать владѣльцамъ Кларкенуэля, чего они заслуживаютъ? Да! Скажите, друзья: что можетъ случиться, и даже скорѣе, чѣмъ мы полагаемъ?
Минутъ двадцать громилъ Джонъ Юэттъ своими филиппиками существующіе порядки; съ глазами, налитыми кровью, съ впалой грудью, изъ которой вырывались хриплые звуки, послушные его ярости, онъ былъ ужасенъ! Когда онъ замолкъ, окончательно потерявъ голосъ, онъ шатался какъ пьяный; ноги и руки окончательно отказывались ему повиноваться; страшно было смотрѣть на его искаженное лицо, когда онъ протискивался сквозь толпу.
Джозефъ послѣдовалъ за нимъ.
-- Давно я не слыхалъ такой хорошей рѣчи, м-ръ Юэттъ! Люблю послушать, когда человѣкъ говоритъ то, что думаетъ!