-- Конечно нѣтъ; бери, если хочешь.
-- Благодарю!-- Джэкъ опустилъ медальку въ карманъ и скоро собрался уходить.
-- Вотъ бы мнѣ такую жену, какъ твоя!-- замѣтилъ онъ Бобу и кивнулъ головой въ сторону Пенни, которая наклонилась поправить дѣтей въ постелькѣ.
Глаза ея заблестѣли отъ удовольствія и она молча перевела ихъ на мужа; но тотъ возразилъ политично:
-- Особеннымъ нечѣмъ похвастать. Всѣ бабы на одну колодку!
Бѣдная женщина усиленно старалась улыбаться, чтобы угодитъ своему супругу и властелину.
Послѣдній посвятилъ цѣлый вечеръ домашнему отдыху и благословеннымъ радостямъ на лонѣ семьи, и теперь считалъ себя вправѣ вернуться къ своимъ обычнымъ удовольствіямъ, которыя были у него различны, смотря по состоянію его кармана: если тамъ были еще какія-нибудь деньжонки, Бобъ шелъ въ концертный залъ; если нѣтъ,-- просто на улицу и только! А такъ какъ въ данномъ случаѣ послѣднее было вѣрнѣе, то онъ, не долго думая, смѣшался съ толпою бродягъ и визгливыхъ "барышенъ"... Какое галдѣнье, какіе непередаваемые разговоры слышались въ этой толпѣ! Записать ихъ не было бы никакой возможности, но довольно было разъ услышать этотъ ужаснѣйшій жаргонъ, чтобы почувствовать нѣкоторый намекъ на тотъ соціальный вопросъ, какимъ является жизнь этого разряда людей. Что касается собственно Боба Юэтта, это вамъ помогло бы пожалуй понять ту перемѣну, которая въ немъ произошла такъ скоро и такъ повидимому безпричинно.
Когда онъ вернулся домой уже въ двѣнадцатомъ часу ночи, Пенни ему сказала, что Джэкъ заходилъ опять и зайдетъ еще завтра днемъ.
При ихъ встрѣчѣ присутствовала Пеннъ. Джэкъ показалъ на нее глазами, и Бобъ отослалъ жену съ дѣтьми за провизіей къ завтраму. Пенни повиновалась, хоть и не особенно охотно. Но едва она скрылась, какъ Джэкъ заговорилъ, до шопота понижая голосъ:
-- Помнишь медальку, что ты подарилъ мнѣ тогда?