Трудно ему было съ нею разстаться, а еще труднѣе -- не раздражаться при мысли, что такое нѣжное, такое юное созданіе осуждено даромъ растратить свою жизнь.
Дженни радовалась, что встрѣтила его; но ее брало сомнѣніе: отчего онъ становится какой-то странный, сдержанный? Неужели никогда не суждено разсѣяться тому, что такъ незримо стало теперь между ними?
XXI.-- Дьявольское навожденіе.
Джозефъ не любилъ сидѣть дома больше, чѣмъ того требовала самая крайняя необходимость, и вообще держался, что называется, себѣ на умѣ. Ему и въ голову не приходило, что такъ же точно держится относительно его самого его красавица-жена.
Видя, что отъ мужа ничего не добьешься, она рѣшила дѣйствовать самостоятельно, но въ томъ же направленіи, всѣ свои своей хитрости устремляя на то, чтобы разузнать про настоящее положеніе дѣлъ о наслѣдствѣ старика Снаудона. Сдѣлавшись хозяиномъ торговаго предпріятія, мужъ ея счелъ необходимымъ перемѣнить квартиру, и Клемъ не противорѣчила ему, такъ какъ она была не прочь уѣхать подальше отъ своей черезчуръ зоркой маменьки, которая могла бы помѣшать ея хитроумнымъ планамъ. Чаще всего видѣлась Клемъ съ Бобомъ Юэттомъ и, пользуясь его настроеніемъ, учила его донимать и безъ того уже несчастную, безотвѣтную Пенни.
Дня два спустя послѣ того, какъ вернулась Клара, въ Старой улицѣ, недалеко отъ вокзала Шордичъ, въ дрянной комнаткѣ, въ дрянной кондитерской сидѣли, въ рабочую пору, Клемъ и Бобъ за чашкою какао. Съ послѣднимъ глоткомъ она поставила локти на столъ и проговорила повелительнымъ тономъ:
-- Прикажите, чтобы Пеннилофъ опять съ нею видалась.
-- Это еще зачѣмъ?
-- Затѣмъ, что мнѣ необходимо знать, что дѣлается тамъ, у старика. Вы разыграли дурака, когда запретили ей видаться съ тою. Впрочемъ, они ужъ вѣрно видятся опять, помимо вашей воли. Станетъ она васъ слушать всегда и во всемъ?! Какъ бы не такъ!
-- Конечно, станетъ; головой ручаюсь!-- спорилъ Бобъ.!