-- Что жъ, развѣ мнѣ и говорить не полагается?
-- Нѣтъ, отчего же. Только я бы на твоемъ мѣстѣ старался держать себя приличнѣе.
Ужъ не впервые мужъ обращалъ ея вниманіе на недостатокъ благовоспитанности, который сказывался у жены въ разговорѣ и въ манерахъ. Клемъ посмотрѣла на него взглядомъ, полнымъ злобы и ненависти; ей было невыносимо слушать укоры Джозефа, какъ доказательство его умственнаго превосходства надъ нею. Минуты двѣ спустя, она опять сказала:
-- Тутъ что-нибудь да кроется; я навѣрное знаю! Да и ты самъ прекрасно знаешь, только боишься мнѣ проговориться!
Джозефъ Снаудонъ откинулся на спинку кресла и отвѣчалъ съ улыбкой, исполненной глубочайшаго презрѣнія:
-- Понятно, тебѣ и въ голову не приходитъ объяснить что-либо по-просту, безъ затѣй. А ужъ какъ дѣло коснется брачныхъ узъ,-- и тому подавно! Ты сейчасъ задаешь себѣ вопросъ:-- "какой ему разсчетъ?" Или: "что ей отъ него нужно?" Что жъ, вопросъ довольно естественный... съ твоей стороны. Но неужели ты и въ самомъ дѣлѣ думаешь, что всѣ браки устраиваются такъ же, какъ твой.... т.-е., какъ ты того хотѣла?
Клемъ была слишкомъ неповоротлива для того, чтобы найтись и бойко отвѣтить; она съумѣла только проговорить:
-- Не понимаю, про что ты тамъ толкуешь?
-- Ну, конечно, не понимаешь! Только позволь тебѣ замѣтить, что есть на свѣтѣ и такіе люди, которые женятся не изъ-за одной только выгоды. Очень жаль, что ты всегда высказываешь такія грубыя воззрѣнія.
Джозефъ чистосердечно вѣрилъ въ свое нравственное превосходство, и потому считалъ себя въ правѣ дѣлать женѣ замѣчанія.