-- Что есть главное потребное въ жизни?-- продолжалъ онъ я теперь, самъ себѣ отвѣчая:
-- Главное есть премудрость.
Бобъ шелъ себѣ дальше и, удаляясь, слышалъ, что ему во слѣдъ неслась горячая рѣчь проповѣдника на довольно приличномъ французскомъ языкѣ. "Шалый" особенно любилъ этотъ языкъ, хотя никому и никогда еще не случалось слышать отъ него, почему и какъ именно онъ ему обучился.
Добравшись до площадки, на которую выходила дверь м-съ Кэнди, Бобъ попробовалъ осторожно потянуть за ручку, но она не подавалась: очевидно, никого не было дома. Однако Стефенъ долженъ былъ скоро придти домой;-- лучше посидѣть немножко, подождать... Такъ рѣшилъ Бобъ и, спустившись во дворъ, присѣлъ на корточки у стѣны. Нужды нѣтъ, что камни мостовой пропитаны сыростью; нужды нѣтъ, что дождь мочитъ больную грудь и усталыя плечи! Здѣсь, по крайней мѣрѣ, онъ въ безопасности отъ погони.
Но вотъ въ потемкахъ раздались шаги и голоса, и цѣлая гурьба молодыхъ мужчинъ и подростковъ высыпала на крыльцо съ крикомъ и руганью. Бобъ прислушался -- и узналъ голосъ Нэда Гиггса, съ которымъ жила жена Джэка. На поимку виновнаго не было ни намека въ ихъ шумѣ и брани. Нѣсколько голосовъ за-разъ кричали, стараясь перекричать одинъ другого:
-- Окурокъ!.. Окурокъ!..
Бобъ зналъ, что это восклицаніе было рельефнымъ выразителемъ одного обычая въ средѣ "меньшой братьи",-- обычая забавнаго и весьма типичнаго.
Если кому изъ компаніи друзей и сосѣдей посчастливится найти гдѣ-нибудь окурокъ сигары, тотъ долженъ былъ уступить ее временно (такъ сказать, на подержаніе) тому изъ присутствующихъ, который первый крикнетъ:-- Окурокъ, окурокъ!-- и, такимъ образомъ, это чудное лакомство переходитъ изъ устъ въ уста, пока не выкурится до тла.
Нэдъ кричалъ громче всѣхъ:
-- Я первый! Я крикнулъ первый послѣ Билля!