-- Врешь! Я раньше подоспѣлъ!
-- Чортъ!.. Ты... мерзавецъ! Я тебѣ рожу раск...ррою! Берегись,-- я вѣдь живо! Нѣжничать не намѣренъ!
Послышалась возня, шарканье ногъ, и крики, и удары... Дикій звѣрь, многоголовый, сильный, расходился, что называется, "во всю". Съ четверть часа еще продолжалась свалка, и въ каменныхъ стѣнахъ отдавались пьяная ругань и воинственные возгласы сражавшихся. Когда же вдругъ наступила тишина,-- Бобъ зналъ, что это явилась полиція и превратила схватку; но тѣмъ болѣе было причины прятаться отъ нея подальше... Только бы дождаться поскорѣе Стефена!..
На этотъ разъ, какъ только онъ дотронулся до ручки звонка, ему отвѣтилъ сиплый голосъ совсѣмъ спившейся старухи. Онъ вошелъ и на мгновеніе остановился при видѣ почти пустой и неопрятной комнаты, посреди которой лежала какая-то безформенная куча; въ ней Бобъ не замедлилъ пригнать м-съ Кэнди.
-- Я бы хотѣлъ, если это можно, переночевать у васъ,-- проговорилъ онъ.-- Мнѣ надо спрятаться, и ни одна душа не должна подозрѣвать, что я у васъ!
-- Пожалуйста,-- проговорила м-съ Кэнди такимъ голосомъ, который было страшно слышать, и перестала обращать вниманіе на своего гостя, раскачиваясь и охая протяжно, какъ человѣкъ, переживающій ужаснѣйшія муки. Разъ или два Бобъ ее спросилъ, скоро ли вернется Стефенъ? Но она сначала не разслышала его вопроса, а разслышавъ, сама спросила:-- А? Стефенъ? Да, кажется, скоро.
Въ двѣнадцатомъ часу ночи тотъ наконецъ пришелъ, доработавшись, по обыкновенію, до безчувственнаго состоянія, и только видъ нежданнаго посѣтителя могъ сколько-нибудь оживить его:
-- Бобъ Юэттъ! Это вы?
-- Мнѣ хотѣлось бы тутъ у васъ побыть... Мнѣ надо полиціи не попадаться на глаза... Нѣтъ ли у васъ чего-нибудь хлебнуть,-- ну, просто горло промочить... для храбрости!
-- Нѣтъ; ровно ничего! Черезъ дорогу у насъ есть лавчонка: тамъ можно все достать.