Сидней потушилъ лампу и вздрогнулъ. Дверь отворилась, и передъ нимъ безъ шума появилась Клара. Какъ ни старался онъ привыкнуть къ обезображенному лицу жены, онъ въ первую минуту не могъ совладать съ собой и, какъ и теперь, опускалъ глаза.
-- Что ты тутъ дѣлаешь? Отчего не идешь наверхъ?-- спросила она.-- Его рука потянулась къ лампѣ, но Клара ее остановила и тихимъ, жалобнымъ голосомъ, ломая руки, горячо воскликнула:
-- О, Боже! Я съ ума сойду? Нѣтъ больше силъ терпѣть!-- Она умолкла, молчалъ и Сидней; но затѣмъ спокойно произнесъ:
-- Сядемъ лучше, посидимъ немножко... Немудрено, что ты падаешь духомъ: шутка ли, день и ночь безвыходно лежать въ одной и той же комнатѣ, не видѣть, не слышать ни души! Я съ удовольствіемъ пришелъ бы посидѣть съ тобой, но мое присутствіе, кажется, только тебя раздражаетъ.
-- Какую пользу можешь ты мнѣ принести? Ты думаешь, что я попусту горюю; но это неправда! Говорю тебѣ: неправда! Но ты вѣдь, все равно, по-своему думаешь, я это знаю, и не могу, не могу тебя видѣть! Умереть бы, умереть, и тогда всему конецъ! Ты не можешь... да и никто не можетъ себѣ представить, до чего я страдаю! Ты говоришь спокойно; а развѣ это не все равно, что прямо мнѣ въ лицо сказать, что ты не вѣришь мнѣ, считаешь меня безразсудной за то, что я такъ томлюсь? Я ненавижу звукъ твоего голоса! Лучше бы ты злился и билъ меня: мн ѣ было бы легче!
Красота ея изящныхъ формъ и гибкость движеній ничуть не утратили своей прелести за минувшіе годы; напротивъ, ея худенькій станъ сталъ еще стройнѣе; она вся казалась еще выше ростомъ, а ея движенія еще пластичнѣе. Только бы лицо... лицо!
-- Ты несправедлива ко мнѣ,-- волнуясь, но безъ малѣйшаго упрека заговорилъ Сидней.-- Я вполнѣ вхожу въ твое положеніе, и если говорю спокойно, такъ единственно потому, что долженъ такъ говорить: вѣдь надо же, чтобы хоть одинъ изъ насъ старался быть бодрѣе, чтобы поддерживать другого; а не то!..-- онъ не договорилъ и отвернулся.!
-- Послушай! Бросимъ этотъ домъ!-- начала она, ничего не замѣчая и почти не слыша.-- Ужасно не имѣть впереди ничего новаго, никогда никакой перемѣны! И день, и ночь -- все тѣ же стѣны, та же обстановка!!
-- Клара, мы двинуться не можемъ! Я не имѣю права столько тратить на квартиру; насъ такъ много...
-- Ахъ, неужели тебѣ вѣки-вѣчные придется содержать семью отца? У тебя, кажется, есть и жена, и дочь: о нихъ ты и заботься, а тѣ... пусть какъ хотятъ! Тебѣ все равно, какъ бы я ни страдала, лишь бы имъ жилось хорошо и удобно!!