-- Это самая тяжелая сторона всей моей жизни,-- продолжалъ онъ уже совсѣмъ инымъ тономъ:-- сознаніе, что я не могу ничего сдѣлать, чтобы жизнь твоя была для тебя пріятнѣе и легче. Понятно и тебѣ, и мнѣ, не мѣшало бы, какъ всякому другому, отдохнуть немного, особенно въ это время года. Но насъ нѣтъ на это средствъ, и какъ бы мы этимъ ни терзались, ничто не поможетъ! Какъ часто жизнь человѣческая идетъ прахомъ,-- нѣтъ, хуже чѣмъ прахомъ -- оттого, что человѣку не хватаетъ средствъ? Да что! Въ эту самую минуту цѣлый міръ бѣдняковъ страдаетъ только потому, что у нихъ денегъ нѣтъ. Какъ, часто мы съ тобой объ этомъ говорили! Такъ уже споконъ вѣку ведется на землѣ: все можно здѣсь купить за деньги!
-- Но тебѣ дается легче все это переносить, нежели, напримѣръ, мнѣ.
-- Ну, да: конечно, легче! Но и тебѣ стало бы тоже легче, еслибы ты раздѣляла мои взгляды; это внесло бы въ твою жизнь нѣкоторое разнообразіе, которое безспорно есть въ моей. Еслибы я могъ взять на себя хоть часть твоихъ страданій, я съ удовольствіемъ бы это сдѣлалъ! Но къ сожалѣнію, это вещь совершенно невозможная. Счастливые міра сего могутъ изо дня въ день задавать себѣ вопросъ:-- что бы я могъ еще сдѣлать? а несчастные:-- чего я не могу?
-- Тебѣ особенно пріятно это повторять...-- замѣтила съ горечью жена.
-- Это доказываетъ только, что я проникся истиннымъ духомъ, истиннымъ значеніемъ этихъ словъ и принялъ ихъ къ сердцу.
Клара нетерпѣливо махнула рукой, еще разъ глубоко вздохнула и пошла къ дверямъ.
-- Постой, не уходи!-- остановилъ ее мужъ.-- Намъ надо еще кое-что сказать другъ другу.
-- Вотъ еще, очень нужно! Я чувствую себя несчастной, и ты не можешь мнѣ помочь...
-- Нѣтъ, могу!
Она вскинула на него глазами въ удивленіи.