-- Какъ это такъ? Чѣмъ же ты можешь мнѣ помочь?
-- Словами! У меня нѣтъ больше ничего, кромѣ словъ, но они...
Она двинулась-было уходить; мужъ опять остановилъ ее.
-- Нѣтъ, ты должна выслушать меня до конца! Положимъ, мои слова такъ и останутся словами; но если они не въ силахъ убѣдить или хотя бы тронуть тебя, значитъ, вся наша жизнь разсыпалась въ прахъ, и Богъ вѣсть, какіе еще ужасы должны намъ предстоять.
-- Вотъ и я то же говорю!-- въ отчаяніи подхватила Клара.
-- Но ни одинъ изъ насъ вѣдь не рѣшится о нихъ поминать: пока я живъ, я думать о томъ не хочу, да и тебѣ не совѣтую, не позволяю! У насъ есть Мэй, которая должна быть нашей главною заботой, нашимъ счастьемъ, и даже уже теперь...
-- По моему, лучше бы ее и вовсе не было на свѣтѣ!
-- А вспомни: ты была счастлива, какъ только она родилась!.. Ты горю поддалась теперь, всего какихъ-нибудь полгода. Ты съ нимъ не борешься; оно все разростается, а тебѣ самой становится все хуже и больнѣе. Ты скажешь: жизнь и безъ того для насъ уже стала хуже?.. Все такъ, и даже скудный заработокъ Эми, котораго теперь не будетъ, тяжело отзовется на нашемъ домашнемъ бюджетѣ; но тѣмъ больше причинъ, чтобы мы подтянулись; тѣмъ больше мы съ тобой должны держаться другъ за друга, чтобы сообща помочь твоему отцу хоть немного спокойнѣе прожить послѣднее время его безотрадной жизни, помочь дѣтямъ стать на ноги и самимъ зарабатывать себѣ на хлѣбъ. И если намъ это удастся, развѣ мы не будемъ сами рады, когда оглянемся назадъ, на это время? Развѣ для этого -- хотя бы одного -- не стоитъ жить на свѣтѣ?..
Клара молчала, но Сидней, не смущаясь, продолжалъ:
-- Намъ, бѣднякамъ, весь вѣкъ приходится тягаться съ богачами, которые зачастую, сами того не подозрѣвая, угнетаютъ насъ. Для нихъ жизнь -- наслажденіе. Ну, что же, и для меня пусть будетъ наслажденіемъ заставить ихъ отчаяться въ томъ, что имъ удастся меня "повалитъ". Но безъ твоей поддержки я не могу ничего сдѣлать. Мнѣ тоже было тяжело сидѣть здѣсь одному въ полу-темной комнатѣ; но наверхъ идти я не рѣшался, чтобы окончательно не лишиться мужества, глядя на то, какъ ты страшно страдаешь... Что же, неужели мнѣ придется обратиться въ тебѣ съ просьбою и встрѣтить отъ тебя... отказъ?