Для имянинъ, какъ видите, сцена вышла довольно обыденная и прозаическая, и поздравленіе хозяина имѣло довольно оригинальный характеръ.
Впрочемъ, эта семейная сцена на этотъ разъ кончилась благополучно: ни проломовъ головы, ни подстановки фонарей не случилось, все дѣло ограничилось перебранкой, въ которой крѣпкое словцо играло первую роль съ обѣихъ враждовавшихъ сторонъ. Но и эта перебранка, въ виду завареннаго и поставленнаго на столъ кофе и полуштофа съ приличной закуской, скоро прекратилась. Всѣ лица настроились на веселый ладъ. Поздравивши хозяйку съ днемъ ангела, жильцы засѣли за столъ и благодушно загуторили другъ съ другомъ, а обошедшая кругомъ два раза аппетитная рюмка окончательно прогнала съ лицъ всякое темное облако и настроила всѣхъ къ веселымъ предположеніямъ и мечтамъ.
-- Ну, какъ ты, Авдотья, распорядилась на нынѣшній день? весело спросилъ Василій Кузьмичъ, успѣвшій пропустить, какъ хозяинъ и близкій именинницѣ человѣкъ, не двѣ, а четыре рюмки водки.
-- Вчера вечеромъ къ доброму жиду свое пальто закабалила: на выпивку хватитъ. Да вотъ Ивановна для меня свою серебряную ложечку лавочнику въ ученье отдала; пирожокъ на нее къ обѣду сваландую! сообщила жена.
-- Ну, значитъ, пока у насъ съ тобой дѣло-то -- клей! Ужо какъ-нибудь еще раздобудусь: къ Петру Петровичу сползаю.
-- За поганымъ кускомъ? спросилъ Ананьичъ, благодушествовавшій, вмѣстѣ съ прочими, за столомъ въ жениной полосатой кацавейкѣ.
-- И за поганымъ кускомъ, да и рублишко вымаклачу.
Поганымъ кускомъ наши квартиранты называли все скоромное, получаемое ими, по постамъ, отъ одного знакомаго повара.
-- Да ты ему хорошенько поговори: такъ, молъ, и такъ, жена именинница! учила мужа хозяйка.
-- Безъ тебя знаемъ эту музыку! замѣтилъ ей Василій: -- а ты вотъ теперь дай мнѣ двѣнадцать копѣекъ съ собой на дорогу -- мнѣ пора идти.