-- Да безъ шести вершковъ два! съострилъ господинъ въ кафтанчикѣ.
-- Ай, матиньки, сколько времени-то! пора по домамъ! запищали кумушки, схватываясь съ мѣста.
-- Да, засидѣлись... Ну, еще по махонькой и, значитъ, къ домамъ! коснѣющимъ голосомъ промямлилъ Сазонычъ, съ трудомъ запихивая въ карманъ свои часы.
-- Да будите Филатыча-то! замѣтила присутствующимъ Ивановна, указывая на милаго своего сердца, который уже не поддерживалъ руками голову, а положивъ ее на столъ, почивалъ сномъ праведника.
-- Совсѣмъ готовъ! замѣтятъ, къ свою очередь, кто-то изъ гостей.
-- Да, остается только лакомъ покрыть! подтрунилъ хозяинъ, поднимая голову матроса.
-- Ишь ты какой красавецъ: словно изъ помойнаго ушата выскочилъ! послѣдовалъ его примѣру Сазоничъ.
Филатычъ не слышалъ раздававшихся надъ его хмѣльной головой насмѣшекъ; онъ продолжалъ покоиться сномъ праведника.
-- Насосался!
Впрочемъ, общими усиліями всей компаніи кое-какъ удалось образумить Филатыча и поставить его на ноги. У женщинъ начались лобзанья и дождемъ полились прощальныя привѣтствія; мужчины выпивали посошокъ на дорожку.