— Я видал, проходя сейчас, около него Бахман с Онучей маются. Смех один — то в патронташ, то в лядунку, то в манерку песку подсыпают, все его прямо уставить хотели, а он на ногах вихляется.
— Уставили уж. Онуча домой пошел татарскими биточками закусывать.
— Ребятишки, давайте вольем Онуче, — предложил Петров.
— Отчего же, влить можно. Кстати, Аграфена, наверно, биточки-то на таганке поджаривает под челом. Подбавим ей на сковородку соусу?..
— Ладно. Братцы, я что еще выдумал. Захватим веревочку?
— Зачем?
— А я дорогой скажу. Сенька, у тебя нос к духу крепкий, тебе нести ведро.
— Ладно, — согласился Сенька. — Троих довольно.
Трое кантонистов из первой роты шмыгнули из спальной мимо часового в коридоре. Часовой по обычаю сделал вид, что дремлет, склонясь на ружье, и не заметил ребят.
Задами казармы кантонисты выбрались на улицу через лаз в заборе, где для этого приспособлена была выдвижная доска. Домик Онучи был неподалеку от школы, над оврагом, в палисаднике.