Не получив ответа, полковник снял шляпу, вытер пот и, надев ее опять, скомандовал:
— Батальон! В повзводную команду стройся!
Офицеры, фельдфебеля и унтер-офицеры — все разом повернулись и заняли места по команде. Из кантонистов не двинулся никто. Батальон стоял черной глыбой, словно высеченный из одного куска.
Полковник растерялся. Он снял шляпу, подошел близко к самому фронту и не своим голосом произнес:
— Простите, дети! Я действительно виноват. Я очень виноват перед вами. Ради моего семейства, ради моих собственных детей — простите меня!
Полковник низко поклонился, багровея от натуги, кантонистам.
По рядам пронесся ропот, и движение всколыхнуло ряды. Но в этот миг в манеж вбежал махальный и сдавленным голосом доложил полковнику:
— Едет!
2. Печальные напевы
Батальонный встретил ревизора, салютуя шпагой.