— Стоит ли жить! Когда я была маленькой, бабушка рассказала мне однажды о лесной красавице-троллихе, похожей сзади на пень.
Она сказала, что прекраснее лесовицы никого на свете нет. У неё нет ни забот, ни дома, и ей не надо умирать. Тогда я закричала: «Хочу быть лесовицей!» С тех пор мне стали класть у изголовья молитвенник и перебрасывать через мою голову монеты, чтобы отогнать зло, преследующее меня за грешные мои слова. Теперь я снова повторяю: «Я хочу уйти! К тебе или же… головой в омут!»
— Гудрун! — закричал Нильс и крепко прижал её к себе.
Их окутывал холодный туман, медленно поднимавшийся с реки; в березах шуршал предрассветный ветерок, небо было бездонным и пустынным. Они расстались, и Гудрун пошла к своей усадьбе, к распахнутому окну горницы, через которое она обычно незаметно выскальзывала из дома.
Нильс спустился вниз к водопаду. Грохот падающей воды показался ему прекрасным. Пенящаяся и трепетная вода звучала в ту ночь на тысячу разных голосов. Он сел между двух валунов и стал глядеть на водопад. Теперь вода походила на поток стремительно несущихся маленьких-премаленьких существ, связанных друг с другом нерасторжимыми узами. Они кричали удивительно тонкими голосами, которые в свою очередь также сливались воедино. На темной поверхности воды то вырисовывалось лицо со струящимися седыми волосами, то миллионы душ, которые, словно бьющие крыльями птицы, скользили все вниз и вниз, в пучину. И вдруг он услышал, как играет Дух водопада. И увидел в водовороте нагого человека, остервенело, с перекошенным лицом водившего смычком по струнам. Вдруг человек этот вырос, приблизился, лицо у него было словно выковано из железа, а скрипка поблескивала и извивалась в его руке наподобие плещущихся за плотиной волн, а струны скрипки вскипали белой пеной.
— Так вот как ты играешь! — поразился Нильс. — А что дает тебе музыка?
— Покой, — ответил Дух водопада. — В остальное время я верчу мельницу. Разве тебе не доводилось слышать, как я скрежещу зубами и причитаю в мельничном колесе?
— Ах, это, оказывается, ты? — удивился Нильс. — Да оставь ты это колесо! — бросил он свысока, поскольку настроение у него было мрачное.
— Сам оставь! — огрызнулся Дух водопада. — Ведь ты тоже вертишь свое колесо! Вертишь, вертишь!
Всё вертится — понял? Трудись, жалуйся. А когда тебе станет невмоготу, играй! Хочешь послушать песнь мельничного колеса?