«Мне снится сон, — подумал Нильс. — Я уснул у водопада, и мне снится сон».
Дух водопада прижался к скрипке подбородком, он был одновременно и человеком, и рекой. Тут скрипка запела, а вместе с ней и душа Нильса. Вот как надо играть! Нильс почувствовал, что музыка рванула его сердце и швырнула его в водопад.
— Научи меня играть, — попросил Нильс, Когда скрипач закончил играть.
— А чем заплатишь за науку? — поинтересовался Дух водопада.
— Чего ты хочешь?
— Твою возлюбленную!
— Бери её, бери её, — зашептал Нильс. — Бери всё, бери, бери!
И вот он снова остался один при свете зари, а рядом грохотал водопад. Но теперь ему показалось, что в пене водопада вырисовывались силуэты обнаженных русалок, извивавшихся в глубине, в едином сплошном танце живота. Он видел их смеющиеся рты, трепетавшую грудь, стройные бедра. Казалось, что плотская любовь всего мира плывет бурлящим потоком в водопаде. Его охватил страх, и он бросился прочь. Но песнь мельничного колеса звучала в его ушах, не выходила у него из головы.
Целый день и целую ночь провел он в покинутой сторожке угольщика, а затем пошел к Андерсу с Водопада. Он тосковал по скрипке. Но домой он идти не решался. Там, среди вороха стружек и деревянных башмаков, ждал его разгневанный отец. Лицо Андерса просветлело, когда Нильс появился в дверях его дома.
— Теперь я могу сыграть новую песню! — крикнул он и рванул со стены скрипку. — Вот послушай!