-- Ну да! Знаете вы этого знаменитаго разбойника?
-- Знаю, -- отвѣчалъ отшельникъ.
-- Ну-съ, каждый разбойникъ составляетъ собственность палача, не такъ ли? Что же теперь придумалъ этотъ адскій Спіагудри? Онъ проситъ, чтобы голова Гана была оцѣнена...
-- Онъ проситъ, чтобы голова Гана была оцѣнена? -- переспросилъ отшельникъ.
-- Да, онъ дерзнулъ на это, и единственно для того, чтобы тѣло попало въ его лапы, а я лишился своихъ выгодъ.
-- Какая подлость, Оругиксъ, рѣшиться оспаривать то, что очевидно составляетъ твою собственность!
Злобная усмѣшка, сопровождавшая эти слова, ужаснула Спіагудри.
-- Продѣлка тѣмъ болѣе низкая, братъ отшельникъ, что мнѣ во что бы то ни стало необходимо казнить такого человѣка, какъ Ганъ, чтобы выйти изъ неизвѣстности и составить себѣ карьеру, которой не сдѣлала мнѣ казнь Шумахера.
-- Въ самомъ дѣлѣ, хозяинъ Николь?
-- Да, братъ отшельникъ. Приходите сюда въ день ареста Гана, мы заколемъ жирную свинью въ честь моей будущей славы.