-- Изъ Спладгеста.
-- Вотъ странно, -- вскричалъ Ваферней, выронивъ перо: -- мы только что о немъ говорили. Но если можно говорить о немъ для препровожденія времени, я не понимаю какъ можно входить туда.
-- А еще болѣе тамъ оставаться, -- подхватилъ Рихардъ: -- но, любезный Густавъ, что вы тамъ видѣли?
-- Э, -- сказалъ Густавъ: -- смотрѣть то вы не хотите, а послушать такъ вамъ интересно. Ну, вы пожалѣли бы, если бы я отказался описать вамъ ужасы, при видѣ которыхъ вы содрогнулись бы.
Всѣ тотчасъ же обступили Густава, который заставилъ себя просить, не смотря на то, что внутренно ему самому хотѣлось поскорѣе разсказать то, что онъ видѣлъ.
-- Ну, Ваферней, вы можете передать мой разсказъ вашей юной сретрицѣ, которая до страсти любитъ ужасныя происшествія. Я внесенъ былъ въ Спладгестъ толпой, стремившейся туда со всѣхъ сторонъ. Туда только что принесли трупы трехъ солдатъ Мункгольмскаго гарнизона и двухъ полицейских, найденныхъ вчера въ четырехъ лье отсюда въ ущельяхъ на днѣ Каскадтиморской пропасти. Въ толпѣ зрителей увѣряли, что эти несчастные составляли отрядъ, посланный три дня тому назадъ по направленію къ Сконгену въ поиски за бѣглымъ смотрителемъ Спладгеста. Если это такъ, непонятно какимъ образомъ погибло столько вооруженныхъ людей. Увѣчье тѣлъ повидимому доказываетъ, что они сброшены были съ высоты скалъ. Просто волосы дыбомъ становятся.
-- Неужто! И вы ихъ видѣли, Густавъ? -- съ живостью спросилъ Ваферней.
-- Они по сейчасъ мерещатся мнѣ.
-- Кого же подозрѣваютъ въ этомъ преступленіи?
-- Нѣкоторые думаютъ, что тутъ причастна банда рудокоповъ, увѣряютъ даже, что слышали вчера въ горахъ звукъ рожка, на который они собираются.