-- Мой сынъ! О! Мой сынъ: -- вскричала она съ такимъ выраженіемъ, которое тронуло бы всякое другое существо, кромѣ злодѣя, слушавшаго ее: -- Нѣтъ, онъ вернется, онъ не умеръ! Не можетъ быть, чтобы онъ умеръ.
-- Ну, иди спроси Рераасскія скалы, которыя задавили его, спроси Дронтгеймскій заливъ, который принялъ его тѣло.
Мать упала на колѣни, застонавъ:
-- Боже! Великій Боже!
-- Молчи, раба ада!
Несчастная умолкла. Онъ продолжалъ:
-- Не сомнѣвайся въ смерти твоего сына. Онъ наказанъ за то, въ чемъ провинился его отецъ. Онъ допустилъ, чтобы взглядъ женщины смягчилъ его гранитное сердце. Я, я обладалъ тобой, но никогда не любилъ тебя. Злая судьба твоего Каролля перешла на него... Нашъ сынъ былъ обманутъ невѣстой, ради которой пожертвовалъ своей жизнью.
-- Умеръ! -- прошептала она: -- умеръ! Такъ это правда?.. О, Жилль! Плодъ моего несчастія, зачатый въ ужасѣ, рожденный въ скорбяхъ! Въ младенчествѣ ты терзалъ мою грудь; въ дѣтствѣ никогда не отвѣчалъ ты на мои ласки и объятія; все время ты избѣгалъ и отталкивалъ твою мать, твою одинокую, покинутую всѣми мать! Ты старался заставить меня забыть прошлыя бѣдствія, только причиняя мнѣ новыя огорченія; ты покинулъ меня для демона, виновника твоего рожденія и моего вдовства; никогда, въ теченіе долгихъ лѣтъ, Жилль, ты ничѣмъ не порадовалъ меня; а между тѣмъ теперь твоя смерть причиняетъ мнѣ невыносимыя муки, воспоминаніе о тебѣ кажется мнѣ чарующимъ утѣшеніемъ!..
Голосъ ея порвался. Она горько зарыдала, закрывъ голову чернымъ шерстянымъ покрываломъ.
-- Слабая, малодушная женщина! -- пробормоталъ отшельникъ: -- Подави свою скорбь, -- закричалъ онъ громкимъ голосомъ: -- я уже утѣшился въ своей. Слушай, Люси Пельниръ, пока ты оплакиваешь своего сына, я уже началъ мстить за него. Его невѣста измѣнила ему для какого то солдата Мункгольмскаго гарнизона. Весь полкъ погибнетъ отъ моей руки... Смотри, Люси Пельниръ.