-- Ахъ, вы объ этомъ, возразилъ онъ. Ну ужъ вы слишкомъ огорчаетесь! Господинъ Кастень разговаривалъ.
Потомъ, послѣ нѣкотораго молчанiя, онъ прибавилъ: Я отвозилъ также господина Папавуана; на немъ былъ выдровый картузъ и онъ курилъ сигару. А Ларошельскiе унтеръ-офицеры, такъ тѣ говорили промежъ себя, но все же говорили.
Помолчавъ немного, онъ продолжалъ:
-- Сумасшедшiе, энтузiасты! Они, казалось, презирали все и всѣхъ. А вотъ вы такъ ужь точно что задумчивы, молодой человѣкъ.
-- Молодой человѣкъ, сказалъ я ему, -- я старше васъ; каждая четверть часа теперь старитъ меня на цѣлый годъ.
Онъ оборотился, поглядѣлъ на меня нѣсколько минутъ съ нелѣпымъ удивленiемъ, потомъ сталъ ворчать.
-- Какъ-же! смѣйтесь! старше меня! Я гожусь вамъ въ дѣдушки.
-- Вовсе не смѣюсь, отвѣчалъ я ему серьёзно.
Онъ открылъ табакерку.
-- Ну, не сердитесь, голубчикъ; понюхайте и не поминайте меня лихомъ.