Я снова подставилъ подсвѣчникъ подъ бороду старухи.
Тогда она медленно открыла два глаза, посмотрѣла на всѣхъ насъ поодиночкѣ, потомъ, вдругъ нагнувшись, задула свѣчку ледянымъ дыханьемъ. Въ туже минуту я почувствовалъ, какъ три острые зуба впились во мракѣ въ мою руку.
Я проснулся, дрожа всѣмъ тѣломъ и облитый холоднымъ потомъ.
Добрый священникъ сидѣлъ у моей постели и читалъ молитвы.
-- Долго я спалъ? спросилъ я его.
-- Сынъ мой, отвѣчалъ онъ, вы спали часъ. Къ вамъ привели вашего ребенка: она ждетъ васъ тамъ, въ сосѣдней комнатѣ. Я не велѣлъ васъ будить.
-- О, закричалъ я. Дочь! Дайте мнѣ дочь мою!
XLIII
Она такая свѣженькая, розовенькая, у нея такiе большiе глаза -- прехорошенькая дѣвочка!
На нее надѣли платьице, которое къ ней очень идетъ.