-- Маша, умѣешь читать?
-- Умѣю, отвѣчала она. Я умѣю читать. Мамаша заставляетъ меня читать буквы!
-- Ну-ка, почитай немножко, сказалъ я, показывая на бумагу, которую она мяла въ маленькихъ ручонкахъ.
-- Она подняла свою хорошенькую головку. -- Я умѣю читать только басни.
-- Нужды нѣтъ, попробуй, ничего!
Она развернула бумагу и начала складывать, указывая пальчикомъ: -- П, Р, И, при, Г, О, го, В, О, Р, Ъ, воръ. Приговоръ...
Я вырвалъ у нея бумагу. Она читала мнѣ мой смертный приговоръ. Нянька дорогой купила его за су. Мнѣ онъ стоитъ подороже!
Нѣтъ словъ для передачи того, что я чувствовалъ. Порывъ мой испугалъ ее; она чуть не плакала; вдругъ, она мнѣ сказала: отдайте жъ мою бумагу! Я буду играть ею!
Я отдалъ ее нянькѣ. -- Унесите ее.
И я упалъ на стулъ мрачный, покинутый, отчаянный!