Можетъ-быть, у меня достанетъ еще времени написать для нея нѣсколько страницъ, для того чтобъ она прочла ихъ когда-нибудь и поплакала лѣтъ черезъ пятнадцать о нынѣшнемъ днѣ.
Да, необходимо, чтобъ она знала черезъ меня же мою исторiю и отчего имя, которое я ей оставляю, кровавое имя.
XLVII
Моя исторiя
Примѣчанiе издателя. -- Не нашлись еще листки, которые слѣдовали за предыдущимъ. Можетъ-быть, какъ повидимому и доказываютъ послѣдующiе, осужденный не имѣлъ времени написать ихъ. Было уже поздно, когда эта мысль пришла ему въ голову.
XLVIII
Изъ одной комнаты Отель-де-Виля.
Изъ Отель-де-Виля!... -- И такъ, я уже здѣсь. Невыносимый поѣздъ совершонъ. Площадь тутъ, и подъ моимъ окномъ кровожадный народъ горланитъ, ждетъ меня, хохочетъ.
Какъ ни крѣпился, какъ ни съеживался, сердце мнѣ измѣнило. Когда я увидѣлъ поверхъ головъ эти двѣ красныя руки съ чернымъ треугольникомъ на концѣ, возвышающiяся между двухъ фонарей набережной, сердце мнѣ измѣнило. Я потребовалъ позволенiя сдѣлать послѣднее признанiе. Меня привели сюда и пошли искать какого-нибудь королевскаго прокурора. Теперь я жду его; хоть что-нибудь да выиграно.
Вотъ какъ это было: