Этотъ наиболѣе офранцуженный изъ нашихъ новыхъ поэтовъ давно не давалъ книгъ, написанныхъ прозой; и кажется мнѣ, что онъ былъ правъ, такъ какъ онъ и проза не умѣютъ ладить другъ съ другомъ. Райнеръ Рильке -- безконечно тонкій поэтъ, полный любви, и эта любовь идетъ навстрѣчу всему непримѣтному, нелюбимому, оттѣсненному, хрупкому. По техникѣ своей онъ -- импрессіонистъ, учившійся у Бодлера, восторгающійся Родэномъ, несравненный переводчикъ португальскихъ сонетовъ Е. Б. Браунинга,-- пламенно-вѣрующій, съ отъ времени до времени проявляющимся, полнымъ красоты, готическимъ оттѣнкомъ,-- какъ это доказала въ 1905 г. его "Книга Часовъ", въ которой многія стихотворенія сливаются въ единую молитву. Онъ изъ всѣхъ современниковъ пережилъ больше всего измѣненій, подпадая подъ вліяніе цѣлаго ряда живописцевъ: Фогелера, Гофманна Тома, Манэ, другихъ французовъ, теперь -- японцевъ. Его чешское происхожденіе подарило его славянскимъ духомъ -- сладостной и печальной напѣвностью европейскаго Востока. Таковъ его образъ: пѣвецъ и живописецъ. Въ настоящей его книгѣ еще разъ обнаруживается, что онъ не можетъ писать прозы, такъ какъ оба тома, хотя и полны прекрасныхъ частностей, въ смыслѣ повѣствованія весьма неудовлетворительны. И менѣе всего кажутся романомъ эти "записки" бѣднаго датскаго студента въ Парижѣ. Но все же нужно сказать, что содержаніе книги пламенно пережито, пламенно передано; языкъ ея прекрасенъ; и эти три достоинства уравновѣшиваютъ ея недостатки.
12. Ernst Schur: Einsame Liebe. Roman. Berlin, Oesterheld u. Co, 133 p.
Этотъ писатель обладаетъ, очевидно, однимъ изъ замѣчательнѣйшихъ мозговъ въ Германіи: онъ писалъ объ японскомъ искусствѣ, о творчествѣ Мельхіора Лехтера, дѣлалъ переложенія произведеній Льва Толстого, защищалъ въ печати права женщины и издалъ самые сумасшедшіе стихи въ мірѣ, составленные изъ совершенно безсмысленныхъ словъ и многихъ типографскихъ знаковъ; но кромѣ того, онъ печаталъ стихотворенія, которыя въ равной мѣрѣ удовлетворяютъ и строгаго знатока, и ищущаго удовольствій обывателя. Теперь онъ написалъ романъ.-- Хорошимъ этотъ романъ назвать нельзя, въ немъ слишкомъ мало дѣйствія, слишкомъ много чувствъ и еще больше словъ, попадаются и погрѣшности противъ добраго вкуса. Но тѣмъ не менѣе каждый прочтетъ эту книгу съ пользой, такъ какъ она знакомитъ читателя съ умной и даровитой писательской личностью.
13. Otto Stoessl: Negerkönigs Tochter, Erzählung. München, 1909, Georg Müller 172 p.
Превосходный разсказчикъ съ улыбкой красивой ироніи, на языкѣ пріятно своеобразномъ, но, въ то же время, безукоризненно нѣмецкомъ, излагаетъ намъ въ этой книгѣ занимательную повѣсть о томъ, какъ одинъ молокососъ сдѣлался великимъ путешественникомъ-изслѣдователемъ, что онъ при этомъ пережилъ, что потерялъ и что нашелъ. Африка, дикая и страстная негритянка-принцесса... Все это весело разворачивается передъ нашими глазами, все проведено и развито съ подъемомъ, все оттѣнено, размѣрено и подчеркнуто, гдѣ слѣдуетъ -- нужно ли еще что нибудь сверхъ всего этого, чтобы признать, что Штёсель прекрасный писатель и мастеръ въ искусствѣ позабавить?
14. К. О. Frankfurter: Wenn die Welt anderswar. Grotesken. 1909, Berlin, Oesterheld u. Co, 171 p.
Авторъ, повидимому, очень молодъ, и нельзя еще ни опредѣлить, ни даже предугадать, куда заведетъ его путь, по которому онъ идетъ. Не подлежитъ сомнѣнію, что онъ обладаетъ воображеніемъ, талантомъ и вкусомъ, и, съ другой стороны,-- небезопасной склонностью къ газетному тону, что, какъ извѣстно, до сихъ поръ имѣло всегда одни гибельныя послѣдствія. Настоящіе разсказы написаны недурно и представляютъ, безспорно, занятное чтеніе... для желѣзной дороги.
15. Paul Fiedrich: Dasdritte Reich, die Tragödie des lndividualismus. Leipzig, 1910, Xenien-Verlag, XI+99 p.
Авторъ предлежащей книги, при свойственной ему дозѣ геніальности, былъ бы великимъ поэтомъ, если бы онъ обладалъ, сверхъ того, литературнымъ дарованіемъ и изящнымъ вкусомъ.
Но онъ не имѣетъ ни того, ни другого. Я уже говорилъ въ No IX "Аполлона" объ одной его книгѣ, и мнѣ кажется, что все мною тогда высказанное подтверждается теперь въ усугубленной мѣрѣ.-- Личная трагедія Ницше! Пусть только читатель себѣ представитъ. Первое дѣйствіе. Лица: Ницше, Рихардъ Вагнеръ, Козима Вагнеръ, передъ отъѣздомъ въ Байрейтъ. Второе дѣйствіе въ Байрейтѣ, во время перваго представленія Кольца Нибелунговъ. Среди дѣйствующихъ лицъ: Ницше, сестра его Эльсбетъ, король Лудвигъ Баварскій, нѣсколько извѣстныхъ критиковъ и т. д. Третье дѣйствіе: Ницше и его сестра послѣ размолвки съ Вагнеромъ.