Весь март на поля возили торф. Грузовики возвращались из города, по самые борта закаленные минеральными удобрениями и комбикормом для скота — на это новый председатель не жалел денег.
В первое же воскресенье, встретив, он зазвал к себе в кабинет Валентина и два часа разговаривал с ним, с Виктором Ветелкиным и колхозным агрономом Галактионовой. Прощаясь, председатель сказал, что будет просить правление, чтоб Валентина, когда окончит школу, сделали его заместителем.
Клавдия мыла посуду после обеда и думала о своем. Теперь она все делала медленно, как впросонках. Люська спала и во сне присвистывала, — застудилась, должно быть. Пугаясь, Клавдия услыхала, как загрохотало на крыльце, словно бы упало тяжелое, загремело в сенях, хлопнула дверь — ворвался Валька. Он сиял и был потный, тяжело дышал.
— Клавка! — крикнул Валентин и на мгновение замер.
— Люська спит. Тише… — сказала Клавдия.
— Клавка! — снова крикнул Валентин. — Наша взяла! Ур-ра!
И схватил Клавдию на руки. Из беспомощных Клавдиных рук вывалилась тарелка, разбилась в черепки… А Валька кружился по комнате с Клавдией на руках, орал и смеялся. Люська проснулась, хотела заплакать, но вместо того засмеялась, слезла с кровати и босая подбежала к отцу. Тогда Валька посадил Клавдию на печь, а Люську стал подбрасывать к потолку. Люська визжала.
— Чумовой! — сказала Клавдия с печи. Она смеялась и плакала.
Наконец Валентин устал. Он усадил Люську на колени, обнял и стал рассказывать Клавдии, что все вышло по-ихнему, все-все! Новый председатель очень заботится об удобрениях, а фосфоритную муку, оказывается, Ветелкин (вот хитрый парень!) втихомолку уже возит в свою бригаду; и вообще теперь хозяйство в колхозе пойдет по-другому — вполне по-научному.
— Наша взяла! — сказал, радуясь, Валька и, придерживая Люську, чтоб не упала, вытер пот.