Кое-как я умылся. Брызги сыпались, как искры с точильного камня. Пришлось пойти переменить рубашку.
— Ой, Женька, — слышу я голос мальчика, — дяденька через твой рукомойник облился-то! Мокрый насквозь. Ну, смешно!
— Завтра посмотрю, — отзывается мужской голос, — исправлю…
— А ты обещал… — начинает мальчик, но ему не отвечают; я слышу, как скрипят ступени крыльца.
Я выглянул в окно. Между саженцами идет к калитке молодой парень в испачканной красками широкой спецовке. Закрывая калитку, он оборачивается, и я мельком вижу короткий нос, красный от солнца, как и щеки, бесцветные брови и прекрасные волосы — внизу они темнее, а поверх, скручиваясь, лежат золотые завитки. Большой рыжий пес провожает парня.
Вскоре и я выхожу из дому — мне предстоит большая работа zа судоверфи. Рыжий пес ожесточенно роется у стены, сует нос в яму и громко фыркает. Увидев меня, он тихонько взвизгивает и прячется под крыльцо. На крыльце веснушчатый белоголовый мальчик стругает палку.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я, проходя.
— Колька!
— Что это, Колька, собака у тебя такая застенчивая?
Колька смеется.