"вышние эфирности;
новолунности и пирности",
"яркие стозвонности",
"срывности пути",
о которых рассказано было в веренице прежних книг, в каждой последующей книге все с меньшей жизненностью, чем в предыдущей, -- пока не остались от всех этих "пирностей", как разноцветные крылышки давно умерших насекомых, одни разрозненные, блестящие слова.
Взоры гор -- обсидион --
Чильчивитл зеленоцвет.
Неспроста и этот "чильчивитл" здесь с "обсидионом". Так ясно, что они родились только из желания дать новый звук уху и поразить невиданным словом читателя.
В невероятной легкости стиха и бредовой многоцветности образов болезненно ощущается отсутствие творческих усилий и преодолений, и непонятно, почему эта книга называется "Зарево Зорь", а не "Перепевности".
В те годы, когда иссяк впервые сверкающий тысячами радуг ключ этой безумно богатой души (и это было суровое напоминание о необходимости трудов и мук накопления), поэт писал: