-- Не знаешь ли ты чего объ албазинцахъ? спросилъ я старика.
-- Какъ не знать; объ нихъ и теперь въ Пекинѣ идетъ слухъ. Самый городъ китайцы прогромили, а 300 казаковъ, вживѣ оставшихся, вмѣстѣ съ Николой (образомъ), отвели въ Пекинъ. Извѣстно, что богдойскій царь далъ казакамъ три года вольготы: пей, ѣшь, гуляй и бери денегъ въ казнѣ, сколько похочешь; да и тѣмъ неподовольствовались албазинцы, и много народу за три года сгубили; за то, какъ срокъ вышелъ, и развели ихъ по каторжнымъ заводамъ.
Затѣмъ старикъ не упустилъ случая приложиться, съ нашего позволенія, къ флягѣ.
-- Хороши здѣсь мѣста -- да пустыня, примолвилъ онъ, обтирая кулакомъ сѣдые усы:-- у насъ на Ононѣ и подъ землей города, и тутъ же старикъ объяснилъ эту диковинку: -- верстахъ въ полутораста отъ Чинданской крѣпости, въ Кундуйской слободѣ, мы же разрыли холмъ, а подъ нимъ дворецъ Чингисхановъ: вмѣсто оконныхъ колодъ, рѣзные камни, а самъ весь изъ кафельнаго кирпича.
-- Не нашли ли чего въ комнатахъ? спросили мы.
-- Какъ же; въ одной комнатѣ нашли мечъ Чингисхановъ, на немъ и надпись такая была, что ему принадлежалъ. Послѣ было слышно, что достался онъ Кандинскому; препоясался онъ имъ, да и поѣхалъ къ себѣ на пріиска (золотые); да дорогой-то, видно подъ хмелькомъ, и оброни. Рукоять и ножны у меча были изъ чистаго серебра, длиною въ аршинъ. Послѣ онъ отыскалъ его, только безъ рукояти и ноженъ. Тутъ же неподалеку есть и желѣзная дверь въ гору; да не всякому она кажется: приходили и по приказу начальства ее отыскивать, да съ тѣмъ и уходили. Зарытъ тамъ мунгальскій кладъ.
Тутъ старикъ подошелъ опять къ чаркѣ и, проглотивъ свою порцію, пошелъ въ присядку, припѣвая дребезжащимъ голосомъ: "Ну-ка, ну-ка, ну, нутка, да нутка, да ну".
-- Мои бабы и внуки ушли на берегъ зѣвать; ихъ теперь оттуда и дубьемъ не выгонишь, а меня оставили одного, проговорилъ старикъ, едва переводя духъ отъ своего танца: -- да нѣтъ же, вотъ на зло имъ, я и безъ нихъ погуляю.
И новая пляска съ тѣмъ же припѣвомъ огласила хату.
Подойдя къ пристани, мы дѣйствительно нашли все населеніе станицы на берегу: одни сидѣли, Другіе стояли, покуривая трубки; а бабы пощелкивали кедровые орѣшки, которые здѣсь вдвое больше сибирскихъ.