Прекрасная лѣтняя погода нисколько не измѣнилась, несмотря на наступившій сентябрь. Въ станицѣ, гдѣ я расположился, не было ни одного кустика, гдѣ бы можно было укрыться отъ зноя; а два года назадъ дѣвственный берегъ скрывался подъ кудрявымъ дубнякомъ, образуя естественный бульваръ. Теперь отъ этого ничего не осталось; только по самой покатости берега, тянется длинный рядъ землянокъ, откуда иногда выползетъ тощая фигура переселенца.
Самый городъ, раскинутый какъ на тарелкѣ, похожъ на покинутую ярмарку: остались только балаганы въ степи. Какъ далеко отсталъ онъ отъ своего соперника Николаевска, гдѣ на каждомъ шагу бросается въ глаза какая нибудь рѣзкая особенность: то широкая натура нашего кругосвѣтнаго матроса, то таинственно-угрюмая физіономія какого нибудь лиходѣя, обреченнаго на крѣпостныя работы. Вотъ въ куцомъ пальто, закинувъ голову и заложивъ руки въ карманы, идетъ какой нибудь машинистъ-американецъ, неистово вытягивая дымъ изъ своей сигары и не обращая ни на кого вниманія. Вотъ молодой мичманъ, мечтающій объ адмиральскихъ эполетахъ, и гордый негоціантъ о мильйонахъ, самонадѣянно преслѣдуютъ свою звѣзду, избѣгая рутины.
Если нашъ приморскій пунктъ не сдѣлается центромъ цивилизаціи Восточной Сибири, то онъ безспорно удержитъ за собою прогресивное вліяніе на весь амурскій край. Здѣсь же все вытянуто въ строчку, оттого и вся картина кажется подернутою одною безцвѣтною тѣнью.
Я прожилъ цѣлую недѣлю въ Благовѣщенскѣ -- и ничего, ни одного впечатлѣнія не вынесъ оттуда; а потому, когда въ одно прекрасное утро, показался на горизонтѣ пароходъ снизу, я очень обрадовался и, ни минуты не мѣшкая, отправился къ пристани. Пароходъ былъ американскаго купца де-Фриза, принявшаго русское подданство и получившаго черезъ то возможность ходить по Амуру.
Пароходъ былъ наполненъ купцами, возвращавшимися изъ Николаевска и съ береговъ Усури съ товарами въ Забайкалье и Иркутскъ. Нѣкоторые проѣзжали даже въ Россію. Я взялъ билетъ и отправился домой за вещами.
При разсчетѣ, хозяйка не упустила случая выпросить у меня старый шерстяной платокъ на память и вслѣдъ за собой протолкнула ко мнѣ въ двери ребятишекъ, между которыми была и взрослая дочь, съ претензіями на подарки. Тому, кто незнакомъ съ ихъ бытомъ, картина эта показалась бы умильною; я же былъ свидѣтелемъ, какъ карымскій чай не сходилъ у нихъ съ очага, а къ обѣду варилось иногда и мясо, что у насъ въ Николаевскѣ считалось роскошью.
На пароходѣ я нашелъ многочисленную публику. Одни разсказывали про свои соболиные подвиги, другіе таинственно намекали на новыя золотыя розсыпи.
Вопросъ о допущеніи золотопромышлености на Амурѣ занимаетъ всѣхъ; одни идутъ -- за, другіе -- противъ; что же касается до моего личнаго убѣжденія, то оно на сторонѣ тѣхъ, которые считаютъ еще несвоевременнымъ учрежденіе золотопромышлености въ новомъ краѣ, гдѣ всю дѣятельность надо покуда сосредоточить на земледѣліи.
Противная сторона старалась, при этомъ, доказать безвредность золотопромышлености для новаго края тѣмъ, что хозяева будутъ выписывать рабочихъ для своихъ пріисковъ изъ Россіи; но это только одни пустые возгласы: рабочихъ будутъ попрежнему всѣми мѣрами притягивать изо всѣхъ сосѣднихъ мѣстъ, и тѣмъ, разумѣется, подорвутъ зарождающуюся земледѣльческую промышленость.
Начало нашего плаванія не ознаменовалось ничѣмъ замѣчательнымъ. Спустя немного времени по выходѣ изъ Благовѣщенска, на одной станціи, гдѣ производилась нагрузка дровъ, начальникъ станицы, нѣкій заурядъ-сотникъ (изъ урядниковъ), пробужденный отъ послѣобѣденнаго сна, съ отуманенными глазами и тяжелой головой, явился къ намъ на палубу, съ высоты которой производилъ свои распоряженія, касавшіяся нагрузки дровъ.