В план занятий Герцена входила и философия, и история, и политэкономия, и христианство, и специально первая задача, которую себе поставил Герцен после выхода из университета,-- изучить Гете (т. I, стр. 113).
Насколько выполнил Герцен свои желания -- неизвестно, но ясно то, что он "Крепко занимался политическими науками" и "пристально христианством". Но Герцен не замкнулся в своих занятиях после университета, связи с товарищами у него не порвались. После университетский круг своих товарищей Герцен характеризует позднее в "Былом и думах" так:
"Небольшая кучка университетских друзей, пережившая курс, не разошлась и жила еще общими симпатиями и фантазиями, никто не думал о материальном положении, об "устройстве будущего" (т. XII, стр. 141-142). Жившим общими симпатиями и фантазиями Герцену и друзьям нужен был выход на общественную арену. Они искали сферы приложения своих сил. И вот, искания серьезной деятельности заканчиваются планом издания журнала, в котором Герцен вместе со своими друзьями (Огарев, Сазонов, Кетчер, Сатин) намеревается "следить за человечеством в главнейших фазах его развития, для сего возвращаться иногда к былому, объяснить некоторые мгновения дивной биографии рода человеческого и из нее вывести свое собственное положение, обратить внимание на свои надежды" (т. I, стр. 135). Всех друзей волнует широкий общественный идеал, и они хотят определить свое место в отношении этого идеала. Сущность идеала еще раньше выразил Герцен в письме к Огареву (т. I, стр. 117) словами: "Мир ищет обновления". Жажда обновления мира сопутствовала Герцену всю жизнь, и, оставшись всю жизнь социалистом-утопистом, не найдя путей к "обновлению мира" -- Герцен потерпел трагедию.
Журнал, предполагаемый к изданию группою Герцена, должен был охватывать и историю, и естествознание, и литературу. Но прошение о журнале не было подано, и он не осуществился.
В плане журнала, написанном Герценом, он впервые так формулировал свой взгляд на литературу: "Человечество развивается в двух направлениях: в мире гражданском и в мире эстетическом, в мире дела и в мире слова. Но если две отрасли, подобно тем потокам, омывавшим светлые долины рая, истекли из одного источника, из места создания человека и втекают в один святой Гангес. Посему-то столь нераздельное представляет нам литература и политический быт. Гражданское состояние есть воплощенное слово, и, обратно литература, как слово народа, есть выражение его быта" -- так пишет Герцен (т. I, стр. 125).
На первый взгляд кажется из последних слов, что Герцен определяет литературу реалистически. Но это только на первый взгляд. Из слов: "Литература -- выражение быта народа" нельзя еще заключать, что Герцен был реалистом в определении литературы. В эти слова Герцен не вложил никакого конкретного содержания.
Нам кажется, что Герцен в исканиях точки опоры своего литературного мировозрения был весьма и весьма романтиком. Постараемся это доказать.
Первой крупной работой Герцена на литературную тему была статья "Гофман". Она написана в 1833-34 годах, а напечатана в 1836 г. в "Телескопе" Полевого. Статья о Гофмане представляет большой интерес для исследования творчества самого Герцена, ибо она отличается большими художественными достоинствами. С интересующей нас стороны из нее явствует, что Герцен в оценке литературы -- романтик
С большим сочувствием Герцен цитирует статьи Гофмана о музыке. Вот часть большой цитаты, которую приводит Герцен:
"Музыка есть искусство наиболее романтическое, ибо характер ее -- бесконечность Музыка открывает человеку неведомое царство, новый мир, не имеющий ничего общего с миром чувственным, в котором пропадают все определенные чувства, оставляя место невыразимому страстному влечению (т. I, стр. 147).