Замечая, что "без человека природа не вполне выразила бы Творца" -- Герцен пишет: "Безусловное самопознание Всевышнего соединяется с бессознательным веществом, и является существо среднее между богом и природою, телом принадлежащее миру конечному, духом миру идеальному, бесконечному Его бытие здесь есть явление и как все явления, преходяще; по совершении оного, его гетеростихийное существование в мире форм прекращается; тогда его тело -- часть планеты, его дух летит в свою родину, к своему Творцу -- она часть его. Сей-то эклектизм духовного с телесным и есть человек", (т. I стр. 74) Далее Герцен пишет, что "соединение противоположностей кажется натяжкою, а между тем это один из главнейших законов природы" (там же). Последнюю фразу не следует понимать в духе Гегеля, формулировка ее показывает, что здесь ничего нет от закона единства противоположностей. Кстати надо заметить, что в эти годы Герцен не знал Гегеля, и упоминаний о нем у него нет.

Итак, рассуждения Герцена о природе человека ясно указывают, что он в университетский период в области философии был дуалистом. В человеке он различает две стороны: "вещественную" и "невещественную" (т. I, стр. 78). Первая есть материальность человека, вторая дух человека, который принадлежит миру бесконечному, растворяющемуся в "Всевышнем".

Также ясно, что Герцен, как философ в статье "О месте человека в природе" стоит не на точке зрения бытия, а на точке зрения идеала. Так, например, он горячо протестует против того, что материалисты хотят унизить достоинство человека сравнением его с животным. Вот цитата Герцена по этому поводу: "Греки очеловечили своих богов и следовательно, понятие человека возвысили до божества, а мы стараемся унизить человека до животного с такою энергией, что один известный естествоиспытатель уверяет, что обезьяны говорили-бы, ежелиб у них несколько изменить строение гортани, а Гельвеций, в блаженной памяти материализме своем доказывает, что люди жили бы в лесах, были бы скоты, ежели бы,-- смешно сказать,-- вместо рук у них были бы копыта" (т. I, стр. 77)

Подобный материализм ему кажется ужасным, но критикуя его, он становится на точку зрения идеала т.е. того, что должно быть, а не того, что есть, и в этом вторая существенная черта его, как романтика.

Не менее яркой чертой Герцена -- романтика был его индивидуализм. Лелея общественный идеал "обновления человечества" Герцен в молодости не знал иной силы, кроме индивидуальной воли и ума. Главным образом он протестует против пошлости окружающего и не хочет ей покоряться.

В письме к Нат. Ал-вне 31 декабря 1834 г. (из заключения) Герцен пишет: "Я ненавижу покорность в друзьях, я ее только хотел бы в толпе, покорность унижает" (т. I, стр. 161). Нельзя думать, что под толпой Герцен имел в виду крестьянство или мещанство. Первому, дворовому крестьянству он был отчасти обязан своим политическим развитием и, начиная с юности до смерти, он пронес горячую симпатию к "униженным и оскорбленным", не найдя исторических путей их освобождения. Под толпой Герцен, так же, как Пушкин и Лермонтов, имел в виду ту серую, подхалимствующую толпу у трона, против которой и поднял знамя гордого протеста личности.

Недаром Герцен особенно увлекался Карлом Моором и весьма высоко ставил романтизм Шиллера.

Романтизм молодого Шиллера -- романтизм боевой, наступающей буржуазии. Он был созвучен формировавшему свою идеологию молодому Герцену. Идеалы гражданской свободы поэзии Рылеева с ее реалистическими мотивами были созвучны свободолюбивым мечтам молодого Герцена. В романтической теории Гофмана о музыке, как искустве безконечного, Герцен увидел ответ на собственную теорию о слиянии человеческого духа с бесконечным идеальным.

Каковы же социальные причины, породившие романтизм Герцена?

Нам представляется, что Герцен своим противопоставлением идеала бытию об'ективно является протестантом против крепостнических групп своего же класса, кормившихся субсидиями от правительства в 20-30 г.-- годы аграрного кризиса, глубоко охватившего барщинное хозяйство (см. Покровский, М. История т. IV глава "Кризис барщинного хозяйства").